Соль

Не знаю, сколько именно времени провела в отключке, но за окошком светило приветливое солнышко.

Затем в памяти всплыло всё произошедшее. Это заставило меня резко сесть. К счастью, я очутилась в своей каюте, на собственной кровати, раздетая лишь до нижнего платья и накрытая тонким одеялом.

Возле меня на стульчике сидел невысокий мужчина в чистой, белой рубашке с отложным воротником, жилетке из мягкого зелёного сукна и тёмно-серых брюках. Мужчине было около сорока лет на вид. Его седеющие волосы оказались коротко острижены, но на лице присутствовали бакенбарды и аккуратные усы.

— Прошу вас, не делайте резких движений, леди Луиса, — мужчина встал со стула и отложил на стол мою книгу, которую читал в ожидании, пока я проснусь, чтобы скоротать время. — Я Мигель Герреро, судовой врач.

Он отвесил короткий поклон, а я инстинктивно подтянула одеяло повыше.

— Как вы себя чувствуете? — доктор достал из нагрудного кармашка на жилете маленькие очки в золотой оправе и водрузил их на нос. Хотел осмотреть меня, но я отодвинулась. — Вижу, что вам лучше. Скажите, если вам что-нибудь понадобится. Я всегда к вашим услугам.

Итак, «Санта Адора» снова в море. Вокруг меня люди капитана де Солера, которые наверняка относятся ко мне ещё хуже, чем он сам. Что может мне от них понадобиться?

— Ничего не надо, — севшим голосом ответила я.

Мигель Герреро смерил меня суровым взглядом, после чего всё же взял за запястье и проверил пульс. Затем он открыл пухлый кожаный саквояж, который всё это время стоял на полу под столом, и достал пузырёк с пипеткой.

— Я дам вам успокаивающие капли. Они помогут вам справиться с пережитым расстройством.

— Я ничего не стану пить, — я села в постели и протестующе замотала головой. — И чувствую я себя превосходно. Что же до расстройства, доктор, то вы неправильно истолковали моё настроение.

На миг мне почудилось, что мужчина улыбнулся. Однако, настаивать он не стал.

Доктор Герреро спрятал лекарство обратно в сумку и поднял её с пола за красивые ручки из резного дерева.

— Не стесняйтесь посылать за мной, если почувствуете себя неважно, миледи, — с этими словами он раскланялся и удалился.

А я, наконец, перевела дух и смогла оглядеть свою каюту. В ней ничего не изменилось.