Соль

Но зато испугалась так, что кровь в висках застучала, когда его руки принялись задирать мои юбки.

Пожалуй, в этот момент наше сражение обрело особенно яростный характер.

Я орала. Извивалась. Била его. Проклинала.

А потом начала рыдать. Наверное, тоже от страха. Даже не за свою честь, а из-за того, насколько молчалив и невозмутим оставался этот мерзавец. Кажется, у меня вовсе не было шансов против его неумолимо сильных рук.

Я услышала, как со стуком упал на пол нож, извлечённый из-под моей одежды. За ним последовал опустевший до половины кошель.

После чего ладони капитана сместились с моих бёдер выше, выпутываясь из-под одежды. Он ощупал мою талию. И отыскал на груди уплотнение.

Когда Рауль де Солер полез мне за пазуху, я его укусила. На сей раз удачно.

Он коротко вскрикнул и заломил мне руки за спину. А затем вытянул мамин медальон из-под кружевного воротника моего платья.

«Предсказатель погоды» обещал солнечный день.

— Не трогай, подлец! — заорала я сквозь слёзы, и лягнула капитана в ногу. Только сделала больно себе, а не ему, потому что его дубовыми сапожищами можно было забивать гвозди.

— Это семейная реликвия!

Неожиданно Рауль убрал руки и сделал шаг назад, оставив амулет при мне.

Я тотчас скользнула по измятому до неприличия ложу в самый дальний угол. Поджала ноги. Меня била крупная дрожь.

Но вопреки всем моим страхам, капитан не начал раздеваться и не пытался раздеть меня. Его довольно грубый обыск завершился так же быстро, как и начался.

Он поднял с пола кошель и жалкий, коротенький нож в ножнах.

Продемонстрировал мне. Потом пренебрежительным жестом швырнул всё на стол. И гневно спросил:

— И с этим вы хотели сбежать, госпожа Луиса? — Рауль де Солер перевёл дух. — Ужасная глупость с вашей стороны, должен признаться. Счастье, что я успел вас забрать.

— Горите в аду, капитан! — я вздрогнула всем телом.

Мои слёзы прекратились тотчас, как я поняла, что мне ничего не угрожает.

Капитан встал напротив меня. Представляю, насколько жалкий вид я имела в ту минуту.

— Чего вы добивались? — он попытался поправить на себе одежду и с досадой обнаружил, что я порвала ворот его рубахи.

А ещё в пылу самозащиты лишила нескольких пуговиц. — Конечно, Эстебан мог отвезти вас к вашему батюшке за вознаграждение. А мог и продать работорговцам за кругленькую сумму, чтобы не связываться ни с кем из Квадры. Особенно, если бы кто-то из матросов не удержался и позарился на вашу благодетель. Проще стало бы избавиться от вас, нежели как-то скрасить этот позор.