Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

— Так может быть, у вас найдётся роль для молодой красивой девушки?

Пожалуй, я поторопилась назвать её голос приятным. Пела Ливия неплохо, но говорила слишком резко, напористо, высоким тоном, опасно близким к визгу. Маленький изъян в совершенной красоте.

Тьери замялся, и Иоланта ответила за него:

— Едва ли, милочка. Если только вы не хотите играть умирающую старуху графиню или её наследницу, которую находят в луже крови уже в начале второй сцены первого акта.

Ливия не смутилась:

— Но ведь у вас есть и другие женские персонажи?

Тьери кивнул, пожирая красавицу взглядом, уши его горели.

Ливия вдруг всем телом откинулась назад, взметнула над головой прекрасные руки:

— О Демио, любимый мой! Как одинока, как страшна без тебя ночь! Демоны мрака стучатся в окно, и стынет душа, и разум ищет забвения в вечности. Лишь одно держит меня на этой земле — ребёнок, которого ношу под сердцем, залог нашей любви...

Трагедия Виллия Лектона «Демио и Ариана». Не назову себя знатоком театра, но даже мне ясно: Ливия безбожно переигрывала.

— О Демио, единственный! Жду тебя, как ждёт ливня иссохшая земля, как цветок ждёт солнца. Приди! Иначе мне не жить...

Иоланта захлопала в ладоши:

— Браво, дорогая! Вы отлично знаете текст.

Улыбка её была полна яда.

Евгения вела нас от пригорка к пригорку, и каждый поражал своей цветовой композицией. Сочетание белого с голубым наводило на мысль о вспененных волнах, красные и жёлтые соцветия вздымались, как языки пламени, плавные переходы между розовыми и сиреневыми оттенками настраивали на мечтательный лад.

— Это наши собственные сорта. Цветут почти круглый год, — бойко рассказывала Евгения. — На период зимнего солнцестояния мы делаем перерыв, чтобы луковицы немного отдохнули. В результате длительной селекции наши гиацинты превосходно отзываются на магнетическое воздействие. И разумеется, мы поддерживаем в поместье подходящий режим температуры и влажности.

— Эти узоры из цветов должны красиво смотреться сверху, скажем из аэромобиля, — предположил профессор Барро.

— Спасибо, Роберт. Это мамина идея, и почти все цветы посажены её руками. Мама сама ухаживает за нашими гиацинтами, когда бывает дома. Это её хобби.

Мама? Обычно газеты упоминали о поместье Карассисов под Каше-Абри в связи с очередным приездом гранд-мажисьен Октавии Карассис, самой известной представительницы рода в нынешнем поколении.