Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Может быть, ничего. У магнетиков свои способы. Поэтому сьер Б. К. и требовал их сторониться. Но что бы Карассисы ни знали обо мне, их это не оттолкнуло.

Евгения, сама любезность, поспешила представить остальных гостей.

Долговязый лопоухий человек с костистым лицом оказался модным драматургом Говальдом Тьери. Маленькая темноволосая женщина в сером, как у меня, костюме — его женой Иолантой. Лысеющий доктор антропологии Роберт Барро лишь едва превосходил её в росте. Живописец Доден Кройцмар и сам был живописен: большой, грузный, но толстяком не назовёшь, грива смоляных волос, бордовый пиджак, ворот рубашки распахнут, под ним шейный платок с жемчужной булавкой.

Кройцмар сидел отдельно от других, любуясь певицей, похожей на фирамскую статую. Его модель и муза Ливия Этелли. Так сказала о девушке Евгения — кажется, с долей иронии.

Все гости были обычными людьми, не магнетиками. Кроме, пожалуй, пианиста. Слишком изысканным казался его силуэт, словно вычерченный грифелем на бледном листе окна.

Евгения разрешила мои сомнения:

— А это наш дядя Герхард.

В ответ пианист слегка наклонил голову и взял пару аккордов.

Герхард Карассис. Очевидно назван в честь знаменитого предка, лидера Раскола и первого сопредседателя Магистериума от партии натурологов.

— А где остальные? — удивился Дитмар.

Ответил ему профессор Барро:

— Мажисьер Элассьяр пригласил своих друзей посмотреть лабораторию внизу, — в голосе учёного проскользнула нотка желчи.

— Роберт, дорогой, не обижайтесь, — Евгения ласково коснулась его руки. — Наши мальчики готовят сюрприз для гостей. Вы всё увидите.

— Вам понравится, — уверил Дитмар. — Пойду взгляну, как там дела.

Открылась дверь, и две служанки вкатили тележку с закусками.

— Очень кстати! У нас как раз всё закончилось, — Евгения взмахом руки указала на фуршетный стол, заставленный полупустыми блюдами. — Давайте подкрепимся, а потом отправимся на экскурсию по саду!

— Так мы, собственно, уже, — живописный Кройцмар отсалютовал ей бокалом.

— Конечно, котик, — певица приблизилась, слегка покачивая бёдрами, и у меня перехватило дыхание.

Таких красивых женщин не бывает.