Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Неуловимым движением подался вперёд, легонько встряхнул мою ладонь, потянул на себя…

— Прошу вас, Верити, составьте нам компанию.

Не успела опомниться, как оказалась сидящей за столом на полосатом диване, Дитмар слева, Аврелий справа, Евгения — наискосок. Проворный официант разложил передо мной столовые приборы, расставил тарелки, бокалы...

— Зачем это? Не нужно, — запротестовала я.

— Верити, дорогая, вы наша гостья, — отозвалась Евгения. — Не стесняйтесь. Не то я обижусь!

И погрозила пальчиком.

— Игристого? Сухого? — предложил Дитмар.

— Может быть, крем-ликёр? — подсказал Аврелий. — Например, сойо?

Я поспешно кивнула, изо всех сил стараясь не выглядеть ошеломлённой. Похоже, без особого успеха. Мажисьеры улыбались, все трое — любезно, терпеливо, снисходительно. Может быть, это такая забава? Они выбирают жертву, обычную женщину — или мужчину, почему бы нет? — приглашают за столик, чтобы... Что? Пока мне не сделали ничего дурного. Но было чувство, что я иду по тонкой проволоке, внизу пропасть, и оступиться не просто легко, это неизбежность, вопрос лишь в том — когда.

— За знакомство! — воскликнула Евгения.

Я осторожно пригубила ликёр — сладкий фруктовый вкус, приятное жжение во рту. Пришлось сделать над собой усилие, чтобы отставить бокал. Мне нужна ясная голова и полный контроль над собой. Было бы досадно испортить такое интересное приключение — и восстановить против себя троих мажисьеров.

Но до этого не дойдёт, верно?

— Как вы находите новую Фредерику? — обратился ко мне Аврелий.

Какой прелестный вопрос. Ни малейшего риска.

— Даже не знаю. Фелиция Киффер мила, у неё красивое чистое сопрано, богатый диапазон...

— Но? — подал голос Дитмар, вынуждая меня повернуться к нему. — Я слышу в ваших словах невысказанное «но»!

Его глаза были не такими яркими, как у сестры, и скорее голубыми, чем сиреневыми, но с отчётливым фиолетовым венчиком вокруг зрачка. Мы сидели так близко, что я ощущала тепло, исходящее от его тела.

Я отвела взгляд и постаралась объяснить, что не так с новой Фредерикой:

— По-моему, ей не хватает чувств, артистизма... Дамзель Киффер двигается, говорит и поёт, будто кукла. Полагаю, это скованность от волнения и с опытом пройдёт.

— Страх сцены? Едва ли! — заявила Евгения. — Я слышала, маэстро Гримальди заставляет своих учениц петь на ярмарках и маскарадах. Не верю, что дамзель Киффер боится публики.