Мой ветер перемен. Часть 1. Если можешь — беги

Тут крепкая рука нужна, мужицкая!

Он потряс кулаком, действительно и крепким, и увесистым. Только теперь я разглядела, что сьер Бартоло, хоть и в годах, мужчина крупный и сильный, подбородок у него тяжёлый, надбровья выпуклые, бугристые, а во взгляде за ширмой веселья и дружелюбия прячется колючая темнота.

Матушка Аннели прищёлкнула языком:

— И ведь ловок, паршивец! Притворялся таким милым, услужливым. Думаешь, мухи не обидит, а он — зверюга. Как из него шерсть полезла, я прямо обмерла!

Другая дочь, такая же невысокая, полноватая, со светлой косой, уложенной вокруг головы, кинулась обнимать её, утешать, но матушка не унималась:

— Ел с нами за одним столом, спал под нашим кровом.

Она всхлипнула.

«Малыш» Пьетро крутился тут же, пыхтя от досады: его не было дома, он всё пропустил.

Матушка Аннели вдруг вырвалась из объятий дочери и сказала, зло блестя глазами:

— Пусть с него за всё спросится, за всё воздастся.

Семейство Веникайо, шумное, суетливое, заполняло собой всю гостиную. Из недр этого птичьего базара вороватой сорокой выскочил сьер Кардалли:

— Не беспокойтесь, матушка Аннели, выродок получит по заслугам. Я с самого начала чуял, что с этим гадёнышем что-то нечисто! Жаль, не прислушался к своей интуиции. Одна его умственная неполноценность должна была насторожить всех нас. Известно, что в интеллектуальном отношении оборотни стоят на ступень ниже человека.

Он продолжал вещать, а я закрыла глаза, внутренне съёжилась, чтобы не разразиться истерическим хохотом и не наговорить Кардалли гадостей, после чего меня наверняка зачислят в пособницы оборотней.

— Верити, деточка, вам нехорошо?

Матушка Аннели. Я ухватилась за её вопрос, как за спасательный канат. Торопливо кивнула, выдавила:

— Пойду к себе, — и стиснула зубы, чтобы не сказать лишнего.

— Иди-иди, деточка, приляг, — она потрепала меня по плечу. — Я принесу тебе тёплого молочка.

— Не стоит... Я лучше посплю.

Её забота стала вдруг неприятна.

Заперев за собой дверь, я и правда рухнула на кровать. Надо было собирать чемодан. Но сил не осталась. Уже входя в дом, я знала, что завтра уеду, первым же дилижансом. В Трапьяту, Вериону, Лофренту, куда угодно, лишь бы прочь отсюда. Я думала, что попала в сказку, но сказка оказалась страшной.