Между тьмой и огнем

Размеренно поднимались и опускались огромные крылья, отливая металлом в свете месяца. Внизу мелькали озера и леса. По сравнению с сыном, Хельга двигалась медленно, плавно, ее дыхание было ровным. Мирослава снова заплакала и уткнулась лицом в жесткую драконью шею, обнимая ее.

– Не расстраивайся, девочка. Вот уже виден дом, а там и лечебный сон. Тебе не в чем каяться.

Покрасневшая Мирослава спустилась по крылу на крышу башни и подождала, пока хозяйка замка не превратится. Оказавшись на земле, Хельга тут же порывисто обняла девушку и быстро поцеловала в висок.

– Идем, выпьем твою микстуру и какао. Это тебя приободрит.

Дверь в спальню была распахнута, кругом горели свечи и на круглом десертном столике на колесах уже стояли две чашки дымящегося напитка, тарелочки с пирожными и шоколадом и стаканчик до краев наполненный слезами дракона. Увидев это, Хельга весело рассмеялась.

– Сигвальд подгадал, когда мы вернемся и начинает извиняться.

Мирослава попыталась развеселиться так же легко, но ей не удалось.

– Прости, мне все не привыкнуть к тому, какая ты хрупкая. Выпей, так ты станешь ближе к своему обращению, после которого всегда сможешь защититься здесь. Сигвальд так легко, конечно, не отделается.

– Это я виновата, – насупившись, сказала Мира и залпом выпила стакан драконьих слез. Утроенное количество, которое выплакал раскаявшийся Сигвальд, мгновенно ударило в голову.

– Ну что ж, значит, вам обоим нужно быть осторожнее. Но ты юна и невинна, а он уже опытный мужчина. Мой сын не всегда может сдерживать свои чувства и желания, такова его природа. Вам пока не стоит встречаться, но это ненадолго. Поешь чего-нибудь.

Хельга чуть ли не силой накормила Мирославу шоколадом и парой пирожных, напоила какао и уложила спать, плотно закрыв балкон.

– Тебе не за что себя корить.

Глава 9 Мрачное торжество

Мира с трудом приоткрыла глаза и чуть не вскрикнула. Рядом с ней, по-турецки скрестив ноги, сидел на постели Сигвальд. Он пристально смотрел на девушку.

– Я пришел извиниться.

– Ты хотел... – Мирослава не смогла сказать это слово вслух. – Такое невозможно забыть, а значит и простить.

– Ты хотела, – нахмурился дракон.

– Но просила остановиться.