Между тьмой и огнем

Он с силой раздвинул ее ноги и закинул их себе на бедра, в этот момент пещеру наполнил отчаянный вопль:

– Сигвальд!

Хельга в своем роскошном халате, с растрепанными волосами шла к ним по воде и что-то говорила на непонятном языке. Слезы, стоявшие в глазах Мирославы, смазывали все в одно пятно, расцвеченное сиянием, теперь казавшимся зловещим. Ее тело все еще было зажато в раскаленных руках, которые уже не могла охладить вода. Вокруг поднимался пар и стало трудно дышать. Хельга размеренно, глядя только на сына, спокойным тоном уговаривала его.

Вальд ответил низким, рычащим голосом, не двигаясь и не отводя взгляда от замершего перед ним ангела. Голос матери зазвучал вновь, приближаясь и убеждая. Когда она подошла к потоку, сын все же неохотно отпустил свою жертву и ушел.

Дождавшись, когда его шаги стихнут, Хельга села на колени прямо в воде и закрыла лицо руками. Мирослава медленно поднялась на трясущиеся ноги и тоже пошла к выходу, глотая слезы. Она понимала, что винить сейчас может только себя. Сигвальд пытался остановиться, а она бросилась ему на шею, и тогда он окончательно потерял над собой власть.

Она падший, самый порочный из всех. Добравшись до своего халата, девушка вспомнила, как прекрасно все начиналось и, не сдержавшись, разревелась, кутаясь в мягкую ткань.

– Тихо, милая, тихо, – обнимая и притягивая к себе, зашептала подошедшая Хельга, отогревая замерзшую Мирославу. – Все хорошо, ничего не случилось. Мы накажем его, отошлем, пока ты не подготовишься к ритуалу.

– Это моя вина, – всхлипывая и пряча глаза, ответила Мира.

– Не говори так, это не правда. Я услышала твой крик и прибежала в башню, а тебя нет. Я подняла весь замок на ноги. Горничная Ингрид видела, что он понес тебя в горы, а ведь я ему запретила. Он будет наказан.

Хельга тоже дрожала и горечь в ее голосе мешалась с яростью.

– Ты нас быстро нашла. Спасибо.

– Да, я хорошо знаю эти места, – со вздохом ответила женщина. – Ну все, пора возвращаться. Нам нужно идти на возвышение.

Они поднялись на утес по лестнице, выбитой в склоне, и Хельга обернулась серебряным драконом.

Она была намного меньше Сигвальда, но изящнее. Драконица подставила крыло. Мирослава взошла по нему и села у основания шеи, между двумя шипами.

– Держись крепче, – с этими словами Хельга взмыла в воздух.

Полет осушил непрерывно лившиеся слезы и освежил мысли. "Если я сегодня окончательно все не испортила, то скоро тоже смогу так летать", – подумала Мира, наслаждаясь красотой и спокойствием ночного пейзажа.