Лев Бессердечный и хозяйка механического кота

— Ты станешь нашим проводником. Держи карту, составленную Ниной Юрьевой и вперёд!

— Я же рассказывал профессору, думал, он Вам передал. Тропинки невозможно запутаны, даже мистически!

— Веди! — настаивали Акио и Мотидзуки.

Раст и Джеро переглядывались, в глазах Артизана они выглядели заложниками ситуации. Плохо, уж лучше бы настраивались на битву. Но вот друг Иошито светился яростью и энтузиазмом.

Оказавшись в чаще, ступая от поляны к поляне, Артизан наблюдал, что опушки все непохожи, как тропы. Джеро смущённо недоумевал:

— Теперь всё здесь выглядит, как обычный лес.

— А может кто-то хочет, чтобы так казалось? Кто-то помогает нам, ведёт.

— Заманивает, я бы сказал, — с неуверенностью поправил господин Котаси.

Охотничий отряд ступал через тьму. Шаг за шагом, углубляясь в лес, приближаясь к координатам предполагаемого ведовского шабаша.

— Путь ведёт в другое место, не туда, где я был с Керо и Хэчиро.

— Какая разница, — заметил Артизан.

Раст одобрительно кивнул, а Иошито добавил:

— Даже если этой ночью я не найду свою дочь, я растерзаю бесовских тварей.

Профессор Акио думал о Юки, он боялся встречи, но и понимал, что она неизбежна. Его собственная судьба должна была вот-вот решиться.

— Кажется, я что-то слышу! — прошептал Раст.

— Где?

— Впереди. Плеск воды и женское пение.

— Там озеро! Координаты астролога ведут туда.

Плеск воды вокруг ледяной пелены, хруст снега под сапогами и дрожащее дыхание охотников на ведьм должны были вот-вот смениться на звук барабанов войны.

Эпизод 7: Кровавый снег

Незнакомка была перепачкана какой-то субстанцией, сидела на берегу озера абсолютно нагая.

Перед ней расположился массивный плоский камень, видный в ночной тьме, как и сама дева за счёт лунного света, так ярко мерцающего на водной глади и отражающегося, становясь ярче.

Рядом с женщиной на снегу лежала сумка, из которой та доставала поочередно небольшие предметы и выкладывала на камень.

«Ведьма, — Артизан не сомневался. — Адский жар греет её в столь холодную ночь».

И в самом деле, наблюдаемая женщина совсем не робела от хлада, её кожа не становилась гусиной, а соски не встали колом от лёгкого, но ледяного ветерка.

Ведьма. Но почему одна, где шабаш, где жертвы?

Нагая и красивая, по крайней мере, в глазах профессора, адская бестия выкладывала узор из тех мелких предметов, что достала из сумки, мастерила что-то и напевала, неразборчиво.

— Мы будем медлить или атакуем? — Раст горячился.

— Ждём. Я должен сначала увидеть дочь.