Река времен

Проиграл все, кроме собственной жизни. Но сдержался, понимая, что противник молод и вспыльчив. Выйдя из себя, он может совершить непоправимое. Значит, нужно выбрать тактику, что приведет к свободе.

– Я поступил необдуманно, пойдя на поводу у чувств, – смиренно произнес он. – Но я не знал, что связывает тебя и жрицу.

– Врешь! Ты все знал! – холодно бросил Энмер. – Не отрицай, ты все еще надеешься получить Юилиммин-дашу. Не знаю, зачем тебе это, но я не позволю!

Асмаррах горько усмехнулся и посмотрел прямо в глаза своему сопернику.

– Вот здесь ты прав, Энмер-ани, – спокойно сказал наследник Самира. – Эта женщина слишком хороша для тебя. Ее получит достойный. Но как же мы будем драться?

Хоннитский царевич взорвался.

– Она не приз! Не вещь! Или для такого, как ты, нет разницы? Вы, самирцы, привыкли получать все, что пожелаете? Я положу этому конец! Вы покорите Кареш, только если падет Хоннит!

Асмаррах почувствовал, что начинает терять хладнокровие. Этот щенок бил по больному. Юилиммин тоже поначалу сочла его таким, и вспоминать об этом было горько.

В ушах зазвучали ее надрывные слова: «Хотел он украсть меня! Развязать войну с Карешем ты хотел! Для тебя же не впервой вторгаться на чужие земли? Вся ваша любовь кончается там, где начинается выгода для государства!» Но она стала второй женщиной, изменившей его жизнь.

Первой была мудрейшая Нарамман, что воспитала в нем качества, присущие властителю. «Превосходство у того, кто сильнее! – любила повторять царственная бабушка – Сильный всегда получает то, что хочет, удел слабого – умолять!» Теперь он сомневался в этой истине.

Выбирает не тот, кто сильнее, по крайней мере, в любви. Но девушка сама выбрала его, он не принуждал. Только уговаривал…

Асмаррах мечтательно улыбнулся любимому образу.

– Может быть, тогда сам спросишь у нее о том, с кем она хочет связать свою жизнь? Она же не вещь и не рабыня, а вы решили все за нее! – тихо отозвался он на обвинения.

– Это решать не тебе! – отрезал Энмер. – Но я теперь знаю, чего хочу…

Он нервно вышагивал перед пленником, словно раздраженный лев.

– Ты прямо сейчас напишешь в Ассубу. Напишешь, что больше не претендуешь на руку царевны и никогда более не приедешь в Кареш. И поклянешься в этом!

– Не буду я ничего писать! – фыркнул Асмаррах. – У меня руки связаны так туго, что я уже не чувствую пальцев.

– Думаешь, развяжу тебя? – Энмер уничижительно посмотрел на соперника.

– Не смею и надеяться на такую милость! – самирец нахально улыбался.