Река времен

Самирец бесил его каждым словом, каждым жестом, каждой своей чертой, но он не собирался этого показывать перед своими людьми.

– Думаю, ты помнишь, что оскорбил меня? Или забыл? – процедил юноша сквозь зубы. – Или думал, что твой поступок останется безнаказанным?

Асмаррах нехорошо улыбнулся и поудобнее перехватил клинок.

– Боюсь огорчить тебя, юноша, но скрутить нас не так уж просто. Мы дорого продадим свою свободу! Ты готов на это? – улыбка стала совсем кривой, а взгляд запылал огнем.

Рядом с худосочным Энмером возникла фигура посолиднее.

– Мы не станем тратить на вас свои жизни! – произнес он, давая противнику оценить себя. Это был Анут – командир сотни.

– Времени у нас много. Через пару дней вы упадете от усталости и жажды. Помощи ждать не стоит, мы об этом позаботились!

Асмаррах помрачнел. Вражеский сотник прав. Зажатые под отвесной стеной ущелья, они были бессильны. Оставалось надеяться на скрывшихся товарищей, но много ли двое навоюют?

– Хорошо, Энмер-ани, ты победил на этот раз! – громко произнес он.

Как любила приговаривать несравненная Нарамман: «Хочешь получить желаемую цену – начинай торг с большего!» – и ее внук явно собирался прислушаться к мудрым советам.

Тонкие черты лица хоннитского царевича исказила нехорошая, словно бы чужеродная улыбка. Он, словно марионетка, вскинул голову к небесам и захохотал. Смех дробящимися осколками эха прокатился по ущелью.

– Не держи меня за скорбного умом! Я не оставлю врагов за спиной, и уж тем более не позволю им вернуться с подмогой.

Асмаррах бессильно сплюнул и понизил ставку.

– Хорошо, но у меня двое раненых. Их нельзя связать – они умрут, и их кровь ляжет на тебя. Твоя нареченная не простит жестокости.

Хоннитский царевич в ответ напрягся и нехорошо прищурился, сделавшись вдруг похожим на степную крысу, которую со всех сторон обложили собаки.

– Откуда тебе знать об этом, пес?! Ты совсем не знаешь ее! – его голос дрожал от плохо скрываемой злобы, но был тихим.

– Чего же ты от меня хочешь, Энмер-ани? – как-то обреченно вдруг спросил Асмаррах. – Что сделает тебя довольным? Зачем я тебе? Ты понимаешь, к чему все это приведет?

Но Энмер, казалось, ничего не слышал и о последствиях не думал. Он уже видел своего соперника поверженным и униженным.