Река времен

Воины были измотаны сильно затянувшейся вылазкой, хотя и позволили себе отдых на карешской стороне.

– Ничего, вот соединимся с отрядом – отпущу вас всех по домам! – пообещал Асмаррах, заметив, как тоскуют по радостям мирной жизни его боевые товарищи.

– Я вернусь только с тобой, командир, – отозвался Мархаш. – Мы ведь поклялись, что останемся вместе до конца.

Асмаррах усмехнулся.

– Неужели вам так хочется воевать в степях с кочевниками? Или хотите погулять на празднике у карешского владыки? Клянусь, напою на радостях весь народ, до последнего осла!

– Почему нет? Думаешь присвоить все подвиги себе? Может быть, я мечтаю привезти домой юную степнячку? – ответил вопросом на вопрос его десятник.

Воины хохотнули, услышав о любовных мечтах Мархаша.

– А ты не боишься, что твоя Гула выгонит тебя за такое из дома? – давясь от смеха, спросил Маартас. – То ли дело я – свободен как ветер!

О ревности и тяжелой руке любимой и единственной жены Мархаша знали все. Пять лет назад он привез из южных земель совсем юную девушку, но характер супруги был настолько горяч, что воину порой приходилось неделями ночевать в казарме, вымаливая прощение.

– Может быть, в Кареше меня ждет моя красавица, – продолжал мечтать худенький, словно подросток, Маартас. – Только нрав у нее должен быть тихий, я же мирный!

Воины снова заржали, смех отражался от отвесных стен ущелья. Безобидность молодого воина была обманчива. Любой из их десятки в бою стоил троих.

Настроение было отличным, трудный поход близился к концу, и никто в тот миг даже не думал о засаде.

Оттого внезапное нападение не встретило достойного сопротивления. Ускользнуть успели только Маартас и Асан, воспользовавшись секундной неразберихой. Остальных же, не без крови, прижали к отвесной стене и окружили.

– А ты говорил, Анут, что самирский наследник отважен, как тигр, и умен, как орел, а тут, смотри, попался! – Энмер презрительно смотрел на сгрудившихся под скалой самирцев. Их было всего восемь. Двое явно раненых. Его главный враг не прятался за спины своих воинов, а стоял в первом ряду бок о бок с высоким широкоплечим молодцом и угрюмым длинноволосым мужиком, которые были ему хорошо знакомы.

По-юношески нежное лицо молодого хоннита на мгновение исказила злобная гримаса, которую он поспешил укрыть за надменной улыбкой.

– Пока не связал, не хвастай! – злобно бросил в ответ Асмаррах. – Чего ты добиваешься, царевич?

Энмер сжал узкие костлявые кулаки, зажмурился и мысленно представил себе, что спускается в вечерний сад.