Река времен

Но этого никто не замечал!

– Так вот, моя милая, твой отец тоже совершенно не нравился Арратскому правителю, но твою мать это не остановило. Поняв, что не может больше жить без любимого, она сбежала из дома, взяв с собой только меня. Так что ты истинная дочь своей матери! – старая жрица криво усмехнулась. Я впервые увидела ее смех.

– Потом, конечно, твой отец все уладил, послал богатые дары Алтиннаху Арратскому, твоему деду. Тот даже прислал свои заверения в том, что зла на Маарш-а-Н'маха не держит, но только тогда, когда родился твой брат.

Жрица печально вздохнула и затеребила металлическую лошадку на шее.

– Как же давно это было, девочка моя! – вздохнула она. – Как бы я хотела хоть в конце своих дней вернуться домой! Снова увидеть зеленые леса, широкие реки, но это очень далеко...

Она снова замолчала, мне на мгновение показалось, что морщинистое лицо разгладилось, и рядом со мной сидела уже не старуха, а зрелая женщина с суровыми, но красивыми чертами.

– Прости меня, знающая, я повела себя недостойно и теперь пришла за помощью. Но если ты мне не поможешь – меня ждет гибель. Я уйду в Нижний мир раньше, чем вернется отец!

Слезы тихонько сползли из глаз. Как бы я ни отучала себя реветь, тело частенько брало верх.

– Ну что ты, милая, все образуется. Раньше я думала, что весь ум Боги отдали Тишрину, а тебе - лишь красивое тело, – жрица смотрела на меня ласково. – А теперь вижу, ты раскрылась, как цветок, обрела мудрость, и я рада этому.

Единственным, что я все же скрыла от Каи, было то, что я совсем не Юилиммин. В это слишком сложно поверить. Даже теперь, познав многие тайны жрецов, я ни разу не слышала о возможности подобного.

А жрица меж тем продолжала.

– Послать гонца к владыке не сложно. Это мы сделаем, – она взяла из горшочка комок влажной глины и быстрыми движениями вылепила табличку. – Вот, пиши. Думаю, что и про свой союз с царевичем скажи. Владыка, конечно, не молод, но от таких вестей не помрет.

Я медленно наносила на мягкую глину узор, подбирая слова, в конце мы обе приложили к ней печати и поместили табличку ближе к огню.

– Я буду приходить к тебе каждый день, моя девочка. Надеюсь, этот твой самирец сможет не заснуть на посту ночью.