Река времен

– Все мои беды исключительно от того, что ты вмешиваешься в мою жизнь! Я обещана другому, пойми!

– Но ты же не любишь его, или я не прав? – чуть тряхнув меня за плечи осведомился мой несчастный воздыхатель. Было понятно, что это его сильно тревожит.

– Не хочу врать, я не люблю его, – грустно констатировала я, понимая, что не смогу обмануть. Это надо было делать тогда, при второй встрече, но я была одурманена и не смогла бы ничего объяснить.

Мужчина облегченно вздохнул.

– Только дело совсем не в том, кого люблю я, Асмаррах-ани, – вздохнула я.

– Я наследница Кареша, и этим все сказано. И у меня есть долг перед своей землей.

Царевич, мне показалось, разучился дышать. Обычно его ничем не проймешь, а сейчас словно окаменел.

– Ты наследница? – выдавил он спустя почти минуту.

– Ах да, – горько усмехнулась я, – кажется, я только что разболтала государственную тайну!

Я закрыла руками лицо, не зная, что делать дальше.

– Какой я болван! – очень самокритично заметил наследник самирского престола. – Это же все объясняет!

Он отпустил было мои плечи, но потом вдруг сгреб в охапку и прижал к себе.

Его дыхание было частым, а сердце бешено колотилось. Я уткнулась в его грудь, все еще продолжая закрывать лицо руками.

– Ты не просто болван, ты самонадеянный и слабый разумом! – более близкого значения слову «идиот» я подобрать не смогла.

– А я - малолетняя дура, которая позволила дать волю чувствам! – мрачно заключила я, сгорая от стыда.

– Каким чувствам? – удивился царевич, пытаясь заглянуть мне в лицо

– Никаким! – отрезала я.

– Никаким, потому, что мне не положено их иметь!

– Глупая моя царевна! – рассмеялся отчего-то Асмаррах, снова прижимая меня к себе. – Я все понял, теперь я все сделаю правильно, мой цветочек.

– Сам ты глупый, – буркнула я, – и не называй меня всякими глупостями! Что ты можешь сделать? Как ты мне поможешь? Разве что исчезнешь в туман!

– Почему в туман? – снова не понял он.

– Так говорят в храме, – соврала я. – Если ты проводишь меня до рудников, где должны ждать солдаты отца, то сделаешь первую правильную вещь.

Если после этого ты вернешься к себе и не будешь больше приезжать, то это будет вторая и последняя правильная вещь, из тех, что ты можешь сделать для меня.

Мужчина смотрел на меня в упор. Выбравшаяся над хребтом ущербная луна заливала его лицо холодным серебряным светом. Я против воли залюбовалась, а он быстро наклонился и поцеловал, ласково придерживая мою голову руками. Сладкая волна накрыла с головой.