Река времен

– Даже если я не попрошу, а прикажу сказать?

– И тогда я не позволю себе обвинить человека во лжи. Властитель не должен карать невиновных. Пока мне нечего показать – я вынуждена молчать.

Глаза правителя Кареша вспыхнули, но он не дал эмоциям вырваться наружу. Отец подошел ко мне и положил свои огромные руки на плечи. Я просто смотрела на него, без страха, не отводя взгляд.

– Если боги позволят мне жить, я сам обучу тебя всему. Как учил когда-то Тишрина. Истинно, Иинат вернула тебя с двумя душами! Ты разумна, словно мужчина и прекраснее, чем все женщины, мой Золотой цветок.

Он поднял меня и прижал к могучей груди, но всего лишь на мгновение. Через миг передо мной был снова могучий Маарш-а-Н'мах-Ишана, владыка окрестных земель.

– Можешь ли ты узнать виновного? Может быть, Всеблагая откроет тебе это? И уверена ли в том, что это не самирские происки?

– Асмаррах-ани не делал этого, в этом я уверена как в том, что днем светло! – с горячностью подтвердила я и сразу смутилась, боясь, что слишком уж жарко защищаю царевича.

– Иинат не всегда открывает тайное. Люди должны решать проблемы сами. Но я расспрошу жриц и жрецов о том, откуда можно достать такой яд. Узнав это, мы поймем и то, кто его мог получить. Скажи мне, кто из советников может быть вхож в малый дворец?

Владыка потемнел лицом.

– Думаешь, что отравитель бывает там? – прогремел он.

– Полагаю, что яд был в масле для ламп. Каи сказала мне, что в воздухе был странный запах, – немного приврала я, чтобы оправдать свои доводы. В том, что отрава была в масле, я не сомневалась.

– Только человек из дворца или вхожий туда мог отравить наше масло. К сожалению, я не знаю, откуда налила его в тот вечер Шанхаат.

При одном лишь упоминании ее имени, слезы навернулись на глаза. Моя сердобольная служанка уже никогда не сможет причитать по поводу моего нездоровья, ловить то, что я в гневе опрокинула… А я даже не знаю, были ли у них с Ибой семьи.

– Ты говоришь хорошо. Я узнаю для тебя, кто в последнее время мог посещать дворец.

– Погоди, отец! – внезапно встрепенулась я, – Дозволь мне как жрице поговорить с тем солдатом, что тоже выжил в ту ночь.

– Я сам велю допросить всех, кто охранял твои покои. Того же несчастного еще лечат, можешь сходить к нему завтра.

За нашей спиной раздалось тихое покашливание. Мы обернулись – у входа стоял один из советников отца.