Река времен

Я попыталась выдавить из себя радостную улыбку.

– Можешь ли ты рассказать мне о том, что случилось, дочь моя? – ласково спросил он, и я поведала историю о том, как мне захотелось вечером потанцевать во славу Богини, а дальше я ничего не помню.

Отец внимательно выслушал и произнес:

– Тебя хотели отравить, дитя мое, – он тяжело опустился на ложе и оно жалобно скрипнуло. – Иинат уберегла лишь тебя и самого молодого из твоих стражей. Все остальные ушли в нижний мир. Ты должна знать это.

Мне даже не пришлось ничего играть, слезы горечи снова хлынули по моим щекам, слишком свежа была потеря.

Отец ласково погладил мои волосы своей огромной рукой.

– Я повелел, чтобы тебе отвели комнаты в большом дворце. Здесь ты будешь в безопасности. Уммат-аба будет беречь тебя постоянно и наберет доверенную прислугу.

Мой постоянный провожатый низко поклонился и заверил меня в готовности услужить во всем. Наконец-то я узнала, как его зовут, а то было ужасно неловко.

– Благодарю тебя, родитель мой. Позволь только жрице Каи отныне в любое время приходить ко мне, – попросила я.

Старуха довольно хмыкнула, одобряя.

Владыка улыбнулся и встал.

– А старому храму в благодарность я принесу богатые дары. Молите Всеблагую об урожае, знающие! – владыка легко склонил голову в знак благодарности.

– Да услышит Великая Мать твои слова, о царь! – старая жрица поклонилась в ответ.

– Никому не доверяй, царевна! Помни, змея может казаться палкой, пока не ужалит! – тихо напомнила она, когда делегация скрылась в дверях. – И никаких лекарей до себя не допускай!

Старуха попрощалась и вышла, а я осталась одна и снова почувствовала себя в клетке.

Я спустила босые ноги на холодный пол и заткнула табличку за полотно пояса. Нужно разбить ее где-нибудь во дворике и сунуть осколки в кадку с деревом.

Хорошо бы еще выяснить, где сейчас Асмаррах, не случилось ли с ним чего. На душе снова стало тоскливо. Приходилось признать, что этот нагловатый тип мне нравился. Нравился как мужчина и, к сожалению, гораздо больше, чем мой нареченный.

***

Потянулись тоскливые дни моего почти добровольного заточения в большом дворце, единственной отдушиной в которых были визиты мудрой Каи и прогулки по крыше в компании Энмера и охраны. В сад меня больше не выпускали.