Река времен

Как же я теперь скажу ему, что не хочу его больше видеть? Как объясню теперь, что отец решил связать меня с другим, и я приняла его волю? Да разве он поверит теперь в то, что я его не люблю? Разве поверю в это сама? Эх, судья собака, да хвост свидетель!

Сегодня этот человек спас меня и рискнул своей жизнью. Сейчас он нежно обнимал меня и не корчил из себя нахального кобеля, как раньше. Такой Асмаррах мне нравился гораздо больше, но надолго ли его хватит?

Я посмотрела в лицо притихшему царевичу – он спал и чему-то улыбался во сне.

Глава 13 Тени сгущаются

Утро этой ужасной ночи не запомнилось. Я выпала из забытья уже не в саду, а в небольшой просторной комнате. На краю ложа серым столбом сидела старая Каи, ее лицо показалось мне еще более высохшим и осунувшимся, чем прежде. Мне показалось, что женщина спит и я тихонько позвала:

– Каи, где я? – воспоминания нахлынули, пробуждая боль и страх. – Что с Ибой и Шанхаат?

Старуха пристально посмотрела на меня. В ее глазах полыхнула искра удивления.

– Ответь мне как жрица жрице, девочка, – без церемоний процедила она. – Что тебе известно о той ночи?

Я огляделась, мы были одни.

– Я долго спала? – мне нужно было понять, сколько я пробыла без сознания, прежде чем что-либо отвечать.

– Тебя нашли в саду у купален утром прошлого дня, – сухо пояснила женщина, выжидающе глядя на меня.

Значит, больше суток… Асмаррах был прав, не давая мне заснуть, он тем самым спас мою жизнь. Теперь пришла моя очередь спасать его, если еще не поздно. Надеюсь, он успел уйти.

– В тот вечер я почувствовала странное возбуждение, почти как то, что бывает во время обрядов, и убежала в сад. Я помню, что я танцевала, танцевала, а потом мне стало плохо. Меня вывернуло наизнанку, и ноги не слушались, а во рту появилась горечь, – я врала, понимая, что даже ей опасно говорить всю правду.

– Я хоть и стара, царевна, но из ума еще не выжила и отлично знаю, что с тобой был кто-то еще, иначе утром нашли бы твой труп.

Голос старухи был тих и спокоен, но каждое слово, словно хлестало меня по щекам.

– Каи, прости мою ложь, но я не могу никому сказать об этом. Иначе из-за меня погибнет еще одна жизнь! – я умоляюще поглядела на жрицу. – Ради таинств Всеблагой, не выпытывай имени и помоги скрыть от других!

– Хорошо, – проскрипела старая лекарка. – Я понимаю, ты обязана ему жизнью, да и не ты одна. Один из стражей выжил – остальные ушли, но спасти их не смог бы никто.

Она посмотрела на меня, и ее глаза хитро блеснули.