Река времен

Вечно переживающая за мое благополучие Шанхаат, и ее полные страха и восторга глаза, когда она разглядывала верблюдов… Как страшно даже допустить, что их уже может не быть на этом свете, что из-за меня они уснули вечным сном!

Слезы рекой хлынули из глаз, истерика сотрясала меня всю, а мой сегодняшний невольный спаситель лишь нежно гладил меня по волосам, крепко прижимая к себе. Но я не слышала ни его голоса, ни стука сердца. Внутри меня все разрывалось, и не было способа облегчить эту боль.

Не знаю, сколько времени я ревела, но потихоньку слезы иссякли.

Асмаррах сидел под деревом и держал меня на руках, тихонько баюкая, словно младенца. Сейчас он был снова совсем не похож на себя. Не суровый опытный воин, а обеспокоенный и сострадающий мужчина.

Заметив, что я успокоилась, он улыбнулся.

– Знаешь, я никогда раньше не утешал плачущую девчонку, – как то так просто сказал он. – У меня нет сестер, только братья.

Мне показалось, что он и сам немного ошарашен своим поведением.

– Но в чем причина таких слез? – серьезно спросил он. – Ты же жива.

– Но… моя кормилица и служанка… Если это яд, то они могут быть мертвы! Мертвы из-за меня! – я зажмурилась не понимая, как можно быть таким черствым.– Неужели тебе никого не бывает жалко?

Царевич тяжело вздохнул.

– Моя драгоценная, твоя жизнь дороже, чем они. Любой, находящийся рядом с тобой или со мной, или с твоим отцом должен быть готов отдать за него жизнь. Поверь, Иинат будет милосердна к их душам! – Асмаррах говорил тихо, но уверенно.

Разумеется, я все понимала, но от того не делалось легче. Снова захотелось ринуться домой и попробовать хоть кого-то спасти. А Асмаррах все говорил:

– Если ты только покажешь свою мягкотелость, дашь понять, что ты их боишься, враги убьют тебя. По крайней мере, это верно для мужчин. Люди должны тебя уважать и бояться.

Его взгляд снова обрел жесткость. Да, он на себе проверил каждое слово из тех, что говорил. Этот мир был жесток к слабым.

– Возможно, ты прав, но я не могу так жить, я не умею запугивать, женщины для этого не предназначены! – говорить было тяжело. Горло саднило от рыданий.

– Разумеется, – хмыкнул царевич, – Для этого есть мужчины. Поэтому сейчас успокойся.