Прелестная леди на вашем пороге

Но, решив, что и дальше таить пропажу бессмысленно, нагрянула и туда. Сначала к слугам – руки уже тряслись, а паника застилала глаза, – а затем сдаваться герцогу.

Заплаканную меня он встретил на пороге своей спальни, облаченный в одни лишь домашние штаны и светлую распахнутую рубаху.

– Тш-ш-ш… – приложил он палец к губам и кивнул себе за спину.

Отклонившись в сторону так, чтобы видеть происходящее в его спальне, я глазам своим не поверила. Девочки мирно спали на большой кровати, завернувшись в огромное одеяло, словно милые маленькие ангелочки.

То есть все то время, пока я их искала, они находились здесь.

С одной стороны, у меня целый булыжник с души свалился, такое глубокое облегчение я испытала. Но с другой…

Я оббегала весь дом и придомовую территорию. Бегала босая, в одном нижнем платье, с чужой шалью на плечах. Ступни оказались чернее черного. Грязь прилипла даже к щиколоткам, а сердце колотилось так, словно вот-вот собиралось выпрыгнуть из груди.

Неужели не нашлось времени меня предупредить? Отправить кого-то из слуг, чтобы я не волновалась!

Намереваясь громким шепотом именно это высказать мужчине, я резко взглянула на него и…

Потерялась, задохнулась, выпустив из легких весь тот воздух, что набрала.

Алекс так смотрел на меня, что мои щеки неожиданно опалило жаром. Взгляд темный, глубокий, глубинный. Мне перестало хватать воздуха. Перестало в тот самый миг, когда я наконец осознала, что он стоит передо мной практически обнаженным.

Осознание поразило меня в самое сердце, а потому я далеко не сразу поняла, что именно показывал мне герцог.

В его жестах угадывалось сразу столько всего, что вмиг становилось стыдно за собственные мысли.

Однако уже через несколько секунд я сообразила, что его жесты к моей персоне относятся лишь косвенно. Если верно разгадала, он просил меня помочь ему перенести девочек в их спальни, а не все то, что я себе так бессовестно придумала.

Но меня оправдали бы даже святые, если бы увидели сейчас Алекстандера! Резинка его штанов низко сидела на бедрах, будоража фантазию, а к загорелой коже на груди, отливающей бронзой в свете светильников, так и хотелось прикоснуться ладонями!

Гулко сглотнув слюну, что вдруг стала вязкой, я на мгновение прикрыла веки и скромно кивнула, выражая согласие.

Ну а что еще я могла сделать, кроме как согласиться?

На мою долю выпала менее упитанная Антия. Не понимала, как такая малютка может быть настолько тяжелой, но герцогу, должно быть, приходилось еще хуже.