Мое мерзкое высочество

– И все же это очень непредусмотрительно, подвергать таких хрупких особ подобному стрессу. Тяготы пути слишком велики для нас.

– Олив, ничего страшного, осталось всего-то пара часов, – тихо проговорила Бригит, с которой мы сегодня были соседками. Девушка была довольно милой, если не брать в расчет ее слишком крупный нос и резковатые черты лица.

Она попыталась улыбнуться командующему, но я была так близка к своей цели, что просто не могла больше молчать.

– Не уверена, что сумею выдержать подобное мучение еще сколько-нибудь долго, – нарочито громко, с нотками истеричности, прервала я девушку.

Чувствуя отвращение к самой себе, тем не менее я все же увидела, как потемнело лицо командующего, прежде чем он резко захлопнул дверцы повозки. Какой нетерпеливый, однако, кому-то муж достанется.

– Олив, зачем ты так?– Бригит сощурила глаза, рассматривая меня, словно видела впервые.

– Попытайся не обращать внимания. Так нужно, – не в силах больше изображать девиц подобного толка, просто попросила я. С Бригит  у нас были хорошие отношения, и портить их намеренно мне вовсе не хотелось.

Девушка нахмурила брови, но все же коротко кивнула, показывая, что принимает мою просьбу.

Командующий сказал правду. Через несколько часов, вымотанные донельзя, мы въехали в небольшое поселение, скрытое среди гор. Аккуратные невысокие домики, чистые улицы – все это походило на иллюстрации из сказки. Ассоциации усилились, когда мы въехали во двор богатого поместья. Выложенный светлыми плитками двор, яркие фонари и красивые колонны вечнозеленых растений в дополнение к изогнутым крышам и резным дверям.

– Мы прибыли в поместье герцога Назарата, леди. Следуйте за служанками в отведенные вам покои, – подавая руку и помогая нам спуститься, сухо и по-военному проговорил один из стражников.  С легким поклоном у ступеней нас встретила молодая женщина, одетая в весьма дорогую форму домашней прислуги. Брат конунга явно любил окружать себя уютом и красотой.

Большая общая комната с диванами, столиками и множеством элементов декора.

Большие, сейчас закрытые, окна, несколько жаровен с углем, дорогая отделка полов. Медленно, едва передвигая ноги, мы зашли в красивую комнату, чувствуя себя грязными  и разбитыми после такой длинной дороги. За открытой дверью соседнего помещения рядами стояли кровати, но пока не было и мысли о сне.

Повернувшись к ближайшей служанке дома, я нетерпеливо передернула плечами. Изображать раздражение не приходилось, так как оно само лилось через край.