Отражения

Какая вы непонятливая, леди Лидделл, — он недовольно поджал губы и покачал головой. — Мне будет неудобно надевать туфельку на вашу ногу. Приподнимите подол.

Мне хотелось спросить, не охренел ли он, но, конечно, спрашивать такое у того, кто может отправить тебя в тюремную камеру одним своим приказом, было бы опрометчиво. Я разозлилась так, что сделала то, о чем он просил — чуть потянула юбку вверх, приподняла ногу и помахала ступней в воздухе.

— Отличная работа, — Феликс дотронулся до зеленой шелковой ленты, которой была зашнурована туфелька.

Его ладонь, та, которая еще была в перчатке, обхватила мою лодыжку — и я вздрогнула от этого прикосновения. — Тонкая кожа и красивая форма, узнаю мастеров, работающих на Фонс-Флорал, — принц усмехнулся. — Но слишком просто, леди Лидделл.

— Зато надежно, — парировала я.

— Для бедной родственницы из галендорской глуши — более чем подходящий выбор приоритетов, — он презрительно изогнул губы. — Сегодня у вас немного другая роль.

Его рука легко скользнула по моей ноге вниз, стягивая туфлю.

— Открывайте подарок, леди Лидделл, — сказал принц. Он все еще держал меня за лодыжку, крепко и небрежно. — Как забавно, — добавил он. — Иная леди первым делом сунула свой нос под крышку, чтобы увидеть, что же там такое, а вы ждете приказа. Вы всегда ждете приказа, леди Лидделл?

— Нет, ваше высочество, — тихо ответила я, шурша оберточной бумагой, тонкой и почти прозрачной, в которую были завернуты зеленые бархатные туфельки, украшенные золотым шитьем.

— Только когда меня заставляют делать то, чего я не собиралась или в чем ничего не смыслю.

— Как в нарядах и обуви, например?

Он с усмешкой сделал мне знак отдать ему пару.

Туфли были красивыми и идеально подходили к платью — и к Феликсу, конечно. Принц, не обращая внимания на то, что я сидела перед ним с идеально прямой спиной и чуть ли не запускала ногти в обивку дивана от ярости, надел на меня сначала первую туфельку, а потом велел поднять вторую ногу — и все повторилось.

Мне было разрешено поставить, наконец, ноги на пол и встать — не без помощи его высочества, потому что меня трясло.

— Я ждал, что вы покраснеете, — признался Феликс, разглядывая меня с ленивым прищуром. — Но вы бледны, как полотно.

Я не нашла, что ему ответить.

Туфли были мягче моих и удобны настолько, что я их почти не чувствовала. Магия, не иначе.