Отражения

Но мы отклоняемся от темы, — Шамас отпил кофе. — Попробую помочь вам разобраться с чужим прошлым, пока ваш разум не породил чудовищ. Знакомы ли вы с такой неприятной штукой, как заклятие безвестности?

Я помотала головой.

— Ну а вдруг, — развел руками Шамас. — Мало ли, какие еще книги насоветовала вам вредная птица. Заклятие безвестности, как вы, милая леди Лидделл, могли догадаться, стирает память.

Я фыркнула, он улыбнулся в ответ, но тут же снова стал серьезным.

— Все не так просто. Это заклятие убирает память не у кого-то, как чары забвения, а о ком-то.

Я задумалась, моргнув пару раз и нахмурившись.

Я знала о чарах забвения и даже испытала их действие на себе, когда Кондор спрятал от меня воспоминания о чудовище, с которым я столкнулась на границе миров. Потом я выяснила, как работают эти чары: мой разум вытеснил конкретное событие куда-то в глубину памяти, превратил его в смутный проблеск неясных видений, которые приходили только во снах. Чем сильнее чары, тем глубже прячется воспоминание, тем сложнее его извлечь без вреда для субъекта, к которому волшебник применяет силу.

— К субъекту, ха-ха, — Шамас снова рассмеялся. — Вы становитесь слишком умной для чудес, леди Лидделл. Осторожнее с этим.

Я смутилась, поняв, что произнесла последнюю фразу вслух, как делала, пока сидела в библиотеке одна и пыталась учить то, чему потом должны были учить меня. Кто-то, кого я еще не знала.

— При заклинании безвестности субъект, если вам так удобнее, милая Мари, меняется. Оно не убаюкивает память кого-то одного.

Я еще раз моргнула — и поняла.

— Это должно быть… эм… очень сложно, — сказала я, нервно сглотнув.

Примерно так я, если верить Кондору и остальным, исчезла из своего мира — мир про меня забыл.

— Это невероятно сложно, — с серьезным видом кивнул Шамас. — И делается не по щелчку пальцев, как прочие фокусы. Чем сильнее влияние на мир…

— Тем больше затрата ресурса, тем выше концентрация, тем лучше должно быть понимание, что ты делаешь и для чего, — продолжила я зачем-то.

Шамас хмыкнул, как мне показалось, недовольно, но не стал ругать меня за то, что я его перебила.

— Именно, — сказал он. — Поэтому заклятие безвестности люди применяют редко. Слишком… редко возникает такая потребность, да и плата слишком высока. Проще заставить забыть о себе, чем о ком-то другом, –добавил он, глядя в сторону.