Отражения

Я протянула ему ладонь, и Шамас с недоверием, таким же притворным, как недавнее изумление, взял одну из моих сережек и посмотрел на нее как-то по-особенному.

— Очень дурное серебро делают в вашем мире, леди Лидделл, — презрительно сказал он, возвращая колечко мне на ладонь. Его пальцы коснулись моей руки, осторожно сжимая ее в кулак. — Оно мне не нужно. Но я рад, что вы были готовы заключить честную сделку с кем-то вроде меня. Сами догадались? — он отступил на шаг назад, возвращая взгляду доброжелательное лукавство.

Я кивнула:

— Сложила два и два, — сказала я. — То, что Кондор говорил про плату, ваши рассказы о путешествиях и славу ювелира. И поймала за хвост фэйри-кота. Ой!

Острые мышиные зубки впились мне в мочку уха — не до крови, но больно и обидно.

Шамас рассмеялся.

— Вижу, фэйри-кот, или кто он теперь, не слишком доволен таким с собой обращением, милое дитя. У вас холодные руки, — добавил он. — Если вы не против, прежде, чем мы перейдем к ответам на вопросы, я предложу вам кофе.

Он приподнял доску, которая пропускала человека с этой стороны на другую сторону прилавка.

Я шагнула вперед.

— А плата? — уточнила я.

— Она так важна, леди Лидделл? — бросил Шамас, не оборачиваясь ко мне.

— Насколько я помню, господин Раферти, в общении с кем-то вроде вас, — я выделила эту фразу, потому что, конечно, не знала, кем именно был Шамас. — В общении с кем-то вроде вас вопрос цены всегда стоит ребром.

— Серебро, которое вы мне предложили, стоит куда меньше, чем ваша компания, леди Лидделл, — Шамас снова рассмеялся. — А помогая вам, я помогаю людям, к которым искренне привязан. Для кого-то вроде меня, — теперь в его голосе звучала ирония, — такого рода привязанности огромная редкость. Вы просто пообещаете мне обращаться с этим знанием бережно, — он открыл передо мной низковатую дверь и галантно остановился, пропуская вперед, на крошечную кухню, пахнущую дымом, специями и кофе.

Он улыбнулся, резко, словно бы тень на его лице мне привиделась, и почти ласково потрепал меня по плечу.

— Проходите, леди Лидделл, не стесняйтесь. Нам предстоит довольно долгий разговор.