Отражения

Он склонил голову набок:

— Весь внимание, леди Лидделл.

По делу — в обход патрона, думала я, надеясь, что лукавый прищур, с которым меня рассматривали, не скрывал ту же самую мысль.

Я правда поступала не очень хорошо.

— Вы сказали, — начала я, краснея и запинаясь. — Что будь у вас больше времени и право на кое-какие тайны, вы бы рассказали мне несколько поучительных историй.

— Вы правы, леди Лидделл, — Шамас кивнул. — Я говорил это.

Я приблизилась еще — теперь нас разделяла только деревянная столешница прилавка.

— Я устала жить среди чужих тайн, господин Раферти, — сказала я, глядя ему в глаза исподлобья. — И хочу получить ответы на несколько вопросов.

— Вы считаете, что я в состоянии дать их, леди Лидделл? — Шамас наклонился ближе ко мне, за доброжелательным лукавством мелькнуло что-то хитрое и очень чужое.

— Да, — я уверенно кивнула, но уверенности не хватило надолго, и следующие слова я произнесла, запинаясь и с почти умоляющей интонацией: — Я запуталась, Шамас, мне кажется, я живу в одном доме с призраками.

Он приподнял одну бровь:

— Я не понимаю, о чем вы говорите, леди Лидделл. О каких призраках вы просите меня рассказать?

Я моргнула и тут же широко распахнула глаза, не понимая, придуривается он или говорит мне «нет».

— Я говорю, Шамас, — выдохнула я. — Расскажите мне о семье дель Эйве то, что я должна знать, потому что я устала от их общего молчания.

— Я вас понял, леди Лидделл, — он приложил палец к губам, призывая меня замолчать. — Когда хотите задать важный вопрос, говорите прямо, милая. Что там у вас в кармане? — он кивнул на мою правую руку, словно видел, что я сжимала в кулаке.

— Ваша плата, — призналась я.

— Моя что? — он изумился с тем притворством, с которым удивляются нелепому ответу маленького ребенка. — Вы хотите мне за что-то заплатить, леди Лидделл? И чем же? — Шамас улыбнулся, выпуская то самое хитрое и чужое, что уже мелькало в нем.

Я вытащила руку из кармана и раскрыла ладонь, высыпав на нее несколько серебряных колечек из маленького кожаного кошелька, в который их сложила. Мои серьги.

— Вы не совсем правы, — сказала я. — У меня было кое-что с собой. Это серебро.