Отражения

Скорее всего, он просто не успел и не считал нужным разбирать это все и использует комнату как еще один склад, да и в конце концов, милая, какое твое дело?

— Жить над собственной лавкой — то еще удовольствие, — сказал Шамас, явно заметив то, как я осматриваюсь. — Кофе, леди Лидделл? Или чай?

— Кофе, если можно, — я посмотрела прямо на него и виновато улыбнулась.

— Как леди скажет, — ответная улыбка была лукавой, и Шамас, еще раз напомнив, что не держит слуг, исчез за еле заметной дверью в дальней стене.

Я недоуменно моргнула ему вслед.

— Там кухня, Мари, — тихо сказал Ренар. Он стоял рядом с камином, почти в тени, с той стороны, которая была ближе ко мне. — И черная лестница, ведущая во двор. Ты как? — спросил он с тревогой в голосе.

— Нормально, — ответила я.

— Мы можем уйти в любой момент, — напомнил Ренар, щурясь на огонь. — Если тебе что-то не понравится.

— Я помню, да, — сказала я. — Пока все хорошо. Правда. Или нет?

Я наклонила голову набок.

Ренар отвел взгляд в сторону, к той самой двери, за которой скрылся Шамас, и поджал губы, прикидывая что-то в уме.

— Не бери в голову, золотко, — сказал он, виновато улыбаясь. — Здесь просто слишком много незнакомых запахов. Очень ярких.

Он оттолкнулся от стены и прошел вдоль комнаты в той стене, на которой были окна — два больших, просторных окна, прикрытые темными портьерами так, что в комнате царил полумрак, словно ей не пользовались. Наверное, подумала я, так и есть — Шамас же сказал, что гости у него бывают редко. Ренар чуть отодвинул край портьеры, выглядывая наружу.

— Там что-то интересное?

— Нет, — сказал он, делая шаг назад. — Но окна выходят в окна соседей, так что я не удивлен, что шторы такие плотные. А я надеялся впустить сюда немного солнечного света.

Он щелкнул пальцами, и пара бра на стене между окнами тускло засияли.

— Так лучше, согласитесь, леди Лидделл? — с дружеской иронией спросил Ренар и добавил: — Посидишь одна? А то мне, признаюсь, как-то неловко злоупотреблять гостеприимством господина Раферти и заставлять его делать все одному.

Я пожала плечами в ответ.

***

Обложку сборника сказок, который теперь лежал у меня на коленях, украшало золотое тиснение — шипы и бутоны, переплетение веточек, за которые цеплялись лапками крошечные птички. Не знаю, где Шамас взял эту книгу до того, как она, завернутая в плотную бумагу, оказалась у меня в руках, но и страницы, и уголки, и зеленая лента-ляссе — все было новым, словно бы до того к книге никто не прикасался.