Отражения

Он лукавил, я знала, и вспоминала, пока шла вслед за мужчинами в глубину тесного, темного коридора, все то, что мне рассказывали. Скромный мастер, знаток волшебных камешков, Шамас был одним из лучших в своем деле, и лавку в Галендоре держал, кажется, развлечения ради. Случайно сюда и правда заходили редко, в этом Шамас был прав. Его настоящие клиенты предпочитали немного иной формат общения — об этом я тоже уже знала. Мне рассказал Ренар, когда я спросила, догадавшись, что лорд Парсиваль не стал бы заказывать для меня особенное украшение у обычного ювелира.

Да и кольцо, купленное Кондором, конечно, обычным не было. Я проверяла — пару раз, пока Присцилла не видела, касалась рукой флаконов с зельями, казавшимися мне особенно подозрительными, и наблюдала, как сердцевина кристалла наливается алым, словно там, в его прозрачной глубине, появлялась капелька настоящей, живой крови.

***

В доме Шамаса, на втором, жилом этаже оказалось три комнаты — его спальня и кабинет, куда нас, конечно, не пустили, и небольшая гостиная с камином.

И еще было что-то под крышей, за люком, проделанном в потолке, к которому вела узкая, хлипкая на вид лестница.

— Я храню на чердаке всякий хлам, — сказал хозяин, кивнув в ту сторону. — А нам сюда. Проходите, леди Лидделл, и простите меня за тесноту и пыль. Моя служанка бывает здесь раз в пару недель, и гости заглядывают не часто.

Он привычным жестом приказал огню зажечься. Я заметила это движение — ладонь вытянута в сторону камина и сомкнутые пальцы поднимаются вверх, словно приманивают кого-то, — потому что в последнее время старалась побольше наблюдать и замечать, как и с чем работали волшебники вокруг меня.

— Тебе не жарко, милая? — руки Ренара мягко легли мне на плечи, и пришлось позволить ему снять с меня пальто.

Это была еще одна из тех вещей, к которым я привыкала: ждать, пока перед тобой откроют дверь, пока подвинут стул, чтобы ты села, подадут руку, когда тебе нужно преодолеть препятствие сложнее пары ступеней крыльца, поднимут безделушку, которую ты — намеренно или случайно — уронила на пол.

Шамас проследил за тем, как я, смущенно потерев ладони друг от друга, устроилась в одном из двух кресел у камина. Кресла были старые, с затертыми деревянными подлокотниками и свежей, кажется, обивкой. В самой комнате царил полумрак, она была большой, но из-за обилия каких-то ящиков, сундуков и коробок, расставленных по углам и явно лишних, казалась захламленной.

Шамас приехал сюда недавно, напомнила я себе.