Отражения

Ренар погладил меня по голове, как ребенка, и ловко вытащил из волос серебряную невидимку.

Я без раздумий уткнулась носом в его плечо. От рубашки пахло табаком и горьковатым дымом. Ренар успокаивал меня рассказом о том, что случилось: как он пошел вслед за Феликсом, почуяв неладное, как увидел растерянного принца, который не знал, что делать с потерявшей сознание девицей. Как они сбежали, тайком от остальных отвезли меня к Антее, потому что только ей Феликс доверял достаточно.

— Мне сложно представить растерянного Феликса, — призналась я, не удержавшись от усмешки.

— Захватывающее зрелище, — Ренар осторожно отстранился. Он был серьезен. — Он не дурак, Мари, хотя неплохо играет роль избалованного мерзавца.

Ага, подумала я, отлично играет.

От Ренара, видимо, не ускользнула тень на моем лице.

— Феликс зашел дальше, чем планировал, — сказал он тихо. — И это его испугало. Если с тобой случится что-то, дель Эйве превратят жизнь виноватых в кошмар, а Феликсу, поверь, не хочется получить такие проблемы.

Так что жди извинений.

Он вынул из кармана цепочку с кристаллом и протянул ее мне, осторожно вложил в руку.

Я прикусила губу. Горный хрусталь был ледяным и тяжелым — или я успела отвыкнуть от него. Когда я застегивала замочек цепочки, руки чуть дрожали.

Ренар коснулся моего подбородка, заставляя посмотреть ему в глаза.

— Ничего больше не хочешь спросить? Или, может, рассказать?

— О Феликсе? — уточнила я, подавив зевок. — Или о том, почему я ему врезала?

— О том, что случилось до его появления, — ответил Ренар.

— И что напугало тебя так, что ты накинулась на принца. Антея велела мне присмотреть за тобой, потому что, по ее словам, ты не то вычерпала свою силу, не то, наоборот, чуть не утонула в ней. Я не силен в теории магии, — он отстранился и встал, качнувшись на каблуках. — Но понимаю, что произошло что-то необычное. Ведь так?

Я кивнула и открыла было рот, чтобы сказать ему, что видела в зеркале незнакомку, но Ренар приложил палец к губам, призывая меня к тишине.

— Расскажешь Кондору завтра, — сказал вдруг он глухо. — А пока лучше ложись спать. Я буду в соседней комнате, если вдруг понадоблюсь. Ах, да, — он остановился и кивнул в сторону ширмы, загораживающей угол. На ширме висела одежда. — Леди Альбская любезно передала тебе рубашку и халат. Спать в вечернем платье, должно быть, не слишком удобно.

Я села, спустив ноги. Пальцы в шелковых чулках коснулись прохладного паркета.