Отражения

***

Сказки о крысином короле и призраках утратили свою власть над Амелией, словно лорд Дамиан и его колдовство сняли с принцессы заклятие. Коридор внутри оказался сегодня лишь коридором, а шорохи — только звуками дома. Междустенье было зябким и пыльным, но совершенно не страшным.

Амелия скользнула в библиотеку бесшумно, как призрак, втайне опасаясь, что черный пес, которого лорд Дамиан прогнал в прошлый раз, и сегодня окажется здесь — и схватит ее за подол быстрее, чем ему укажут на место.

Но нет.

Пса не было.

Библиотека пустовала.

Амелия почувствовала что-то, похожее на разочарование, но одернула себя и покраснела. Глупо было бы надеяться, что лорд Дамиан и сегодня окажется здесь в столь позднее время.

Она спрятала кристалл в карман и застыла в сумраке, не зная, что делать. Смутные тени шкафов, столов и кресел оставались недвижимы. Свет во втором зале не горел, а из всех звуков Амелия слышала только собственное дыхание.

Когда она сделала шаг вперед, пол тихо скрипнул, а юбка зашелестела.

И ничего более не произошло.

Амелия скользнула к ближайшему шкафу и боязливо достала кристалл, сжимая его в кулаке — на всякий случай, если придется прятаться. Свет выхватил из сумрака буквы на корешках — исторические трактаты, пособия по морскому делу, сборники летописей и жизнеописания владык и стратегов прошлого. Все они, казалось, смотрели на Амелию, как почтенные мужи, сердитые от того, что их посмела тревожить растрепанная девчонка.

Амелия напомнила себе о том, зачем она здесь: раз лорда Дамиана на месте не оказалось, то нужно найти книгу — ту дурацкую книгу, которую Джейна Бронкль читала ей на ночь, когда Амелия болела. В той книге был злодей-волшебник — высокий, черноволосый, с жутким взглядом по-птичьему желтых глаз.

Точно такой же, как тот, которого Амелия сегодня схватила за руку, а потом — какова наглость! — заставила водить в игре, быть слепым котом.

Только этот волшебник, живой, а не книжный, не стал презрительно фыркать и грозиться превратить Амелию в жабу или спрятать ее в высокой башне в чаще леса. Нет, он поддержал игру и играл честно, хотя в начале, под громкий смех венценосного дядюшки Амелии, еле заметно смутился.

Но Амелия могла его понять — она смутилась сама.

Модные книги леди Алексиана хранила в том зале, в котором в прошлый раз горел свет.