Отражения

Он ничего не сказал, лишь улыбнулся — тепло и тонко.

Как тот, кто хранит вашу общую тайну — и потому вы с ним на одной стороне.

Когда Амелия садилась в экипаж, Ивейн задержал ее руку дольше, чем следовало. Под теплой перчаткой оказался сложенный в несколько раз лист бумаги. Его острый уголок упирался в запястье Амелии и не давал покоя до самого дома, а потом — еще немного, пока записка лежала в кармане платья, тяжелая и жгучая, как раскаленное в горне железо.

Амелия развернула записку поздно вечером, когда осталась одна, отговорившись усталостью.

Ничего особенного, светская лесть, безвкусная, как священный хлебец, который ели в храмах в день Весеннего Равноденствия.

Амелия не знала, нравится ей это или нет. В голове все перемешалось: игра в слепого кота, улыбка золотоволосого принца, поджатые губы леди Мэйв, серебряные кольца на тонких пальцах, запах сандала, бергамота, розовой воды и влажной земли в оранжерее, чай и то, как Ивейн сощурился, когда они поравнялись с лордом Дамианом.

Вокруг Амелии закручивалось что-то, что было больше ее.

Огонь свечи сожрал записку жадно и быстро. Амелия приоткрыла форточку, чтобы выпустить из комнаты запах сгоревшей бумаги, и, пока свежий морозный воздух леденил щеки, стояла, прислонившись лбом к холодному стеклу, и смотрела в зимние сумерки.

Ей нужен был кто-то, на кого можно было бы опереться. Рассказать об этой записке, о заколдованной, грустной Джейне, о злобе на мать, о том, что Амелия прямо сейчас чувствовала себя слепым котом — ходила с завязанными глазами по кругу, пытаясь поймать за рукава скользящие рядом тени.

Кто-то, кто не будет злиться и отчитывать ее, если она снова ошибется.

Ивейн Вортигерн не казался достаточно надежным.

Амелия подумала, что он сам похож на котенка или щенка — особенно рядом с отцом, могущественным и страшным.

Кармиль, конечно, блестяще разбирала письма и высмеивала тех, кто слал всю эту чушь, но Амелия поймала себя на мысли, что не может доверить сестре такую тайну.

И от этой мысли было холодно и горько.

Пришла служанка. Пока Амелию готовили ко сну, помогали переодеться в сорочку, расчесывали волосы щеткой, от которой пахло лавандой, чтобы лучше спалось, в голове зрела дерзкая идея еще раз наведаться в библиотеку.

Если не ради лорда Дамиана, который точно знал, что лучше делать, то за книгой леди Бланки.

Амелия хотела кое-что проверить.