Отражения

Я обещал брату и лорду дель Эйве, что помогу ей освоиться при дворе, но вот незадача — вскоре мы должны бы отправиться в Альбу. Вы знаете, зачем, леди Трайя.

Она медленно кивнула и, кажется, поняла все быстрее, чем Феликс это озвучил:

— И вы хотите взять эту юную леди в свиту, которая будет сопровождать вас?

— Я хотел бы, чтобы Мари Лидделл в итоге заняла место рядом с моей племянницей, — сказал Феликс прямо.

Леди Трайя сощурилась и посмотрела на меня уже иначе.

— Похвальная дерзость, — сказала леди Филиппа.

Дама рядом с леди Аннуин, имени которой я все еще не знала, молча поджала губы.

Леди Аннуин же, в улыбке которой мелькнуло что-то хищное, встала и, не особо опираясь на трость, которая, кажется, была нужна ей лишь для вида, подошла ко мне ближе. Запах пудры и пионов защекотал нос сильнее. Кончик трости опустился в паре сантиметров от моих туфель, едва не задев подол. Вблизи было видно морщинки на лбу леди Аннуин и крапинки в ее светлых глазах, и тяжелые от краски ресницы.

— У меня есть пять внучек, — сказала леди Аннуин холодно.

— Ни одна из них не имела радости быть в королевской свите, потому что, когда у Арли была королева, еще не вошли в нужный возраст. А сейчас, когда у Альбы вновь появилась принцесса, они уже вышли из того возраста, который можно было бы счесть подходящим, и обзавелись своими семьями. И вот ты, мой мальчик, пользуешься моей слабостью к твоим золотым кудрям и просишь за какую-то…

— Выскочку, — подсказала леди Филиппа из своего угла.

Мне показалось, что щека Феликса дернулась, а в комнате на миг стало тише.

— Юную дурочку, по которой видно, что она — простушка, — леди Трайя погрозила подруге пальцем. Видимо, ей не нравилось, когда ее перебивали. — Кто ты для дель Эйве? — спросила она меня.

— Очень дальняя родственница, — поспешил ответить Феликс.

— О дальних родственницах не заботятся вот так, — леди Трайя укоризненно покосилась на него. — Тем более, такие закрытые люди. Придумайте ложь получше.

Она перевела на меня полный презрения взгляд, и я поняла, что за розовой тростью и запахом пудры прячется почти тот же характер, что и у Присциллы.

Разве что Присцилла, кажется, не была столь тщеславной.

— У дель Эйве много родни, ваша светлость, — сказала я глухо, рассматривая пол. — История их рода уходит в глубины времен, а побеги распространились по всему северо-западу Ангрии. Я из северных графств, — продолжила лгать я — это даже получалось легко, но я чувствовала, как холодеют пальцы и ноги становятся слабыми.