Отражения

— Буду ходить за тобой и записывать поручения, а вечерами отвечать на письма тем, кого ты не хочешь видеть.

Амелия улыбнулась, хотя улыбка вышла не особо веселой.

— Девочки не наследуют трон, — напомнила она.

Кармиль повернула голову, как напуганная резким звуком кошка. Ее глаза опасно сощурились.

Что ты такое посмела сказать, дорогая сестрица?

— Девочки выходят замуж за будущих королей, — произнесла Кармиль торжественно и вернулась к письмам.

Тонкая рука зависла над ворохом конвертов — разноцветных, маленьких и больших, треугольных, квадратных, запечатанных и нет, — и нырнула в него.

Кармиль искала что-то, яростно, целеустремленно, словно была твердо уверена, что оно там было. С улыбкой победительницы она вытащила единственный конверт и протянула его Амелии.

— Вот письмо, которое тебе точно стоит прочитать, — сказала Кармиль.

Ее глаза блестели азартом.

Амелия неохотно встала с кровати, на краю которой сидела все это время, и забрала письмо.

На конверте была знакомая печать с линдвормом.

Фрейлины, окружившие Амелию, немало болтали, в том числе — о мальчишках, и о том, что мальчишеский почерк — грубый, небрежный, сплошные каракули и кляксы.

Почерк у Ивейна был другим — ровные, уверенные строки, четкие буквы, ни единой помарки, словно письмо переписали не раз. Но слова казались искренними. Правда, немногочисленными.

Амелия читала. Кармиль замерла, почти не дышала, чтобы не мешать сестре, но ее жажда узнать, что же там такого, тайного, ощущалась в воздухе, как затишье перед грозой.

— Он пишет про премерзкую погоду, — сказала Амелия спокойно. Во взгляде Кармиль мелькнуло разочарование. — И советует мне быть внимательнее к своему здоровью. И выражает надежду, что я поправлюсь быстро, и он будет рад увидеть меня снова. И еще тут, — Амелия сощурилась, надеясь, что верно истолковала намек. — Кажется, тут приглашение на чай.

Разочарование Кармиль сменилось торжеством. Она выхватила письмо из рук сестры, почти грубо — Амелия опешила и не смогла возмутиться, — и уставилась на лист у себя в руках.

Кармиль нахмурилась, сведя брови на переносице, и поджала губы — она вся была сосредоточенность и внимание, словно там, между ровных строк, скрывалось что-то тайное, и лишь внимательный взгляд мог это уловить.

— Да, — сказала Кармиль наконец. Было не ясно, разочаровалась она снова или нет. — Ивейн Вортигерн намекает, что его семья собирается пригласить нашу матушку и нас вместе с ней в гости, что может означать начало великой дружбы.