Отражения

Но это не просто дорого, леди Лидделл, это сложно, потому что секреты вроде того, как заставить цветы раскрываться в середине зимы, известны немногим. Я получила этот шанс в награду за помощь одной девушке, которую учила справиться с собственными талантами. Ее дедушка, эльдар, в ответ научил меня говорить с растениями. Плата более чем достойная. Но мы здесь, чтобы говорить о другом. Садитесь.

Она вывела меня к небольшой скамейке, на которой лежали пестрые подушки. Фонтан, журчание которого я слышала, был рядом.

Антея села на его край и коснулась рукой воды.

— Как я понимаю, Феликс не стал докучать вам сегодня?

— Нет, — я покачала головой. — А должен был?

— Мог бы, — ответила она. — Но достаточно умен, чтобы дать вам передышку, а себе — время оценить последствия того, что сделал вчера. В некоторых кругах заключаются ставки, как быстро вы успеете ему надоесть.

— Вот как?

Надеюсь, голос не выдал то, как меня передернуло.

— Я поставила на месяц, — Антея беспечно улыбалась. — После чего вы сохраните крепкую, теплую дружбу и продолжите появляться вместе.

И я намереваюсь выиграть, потому что, — она понизила голос. — В отличие от остальных, я знаю истинную суть вещей. Ну что, — она наклонила голову набок. — Все еще хотите учиться у меня?

Она задала вопрос с подвохом и сейчас смотрела на меня лукаво — почти как Дар, только вместо его спокойствия во взгляде Антеи сквозила хитрость.

— Вы пытаетесь заставить меня передумать? — Или испытываете на прочность?

Как Феликс в коридоре, только мягче и тоньше.

— Показываю вам себя. Чтобы вы знали, к чему быть готовой. В отличие от дель Эйве, я люблю играть в светские игры, — она сощурилась. — Если они не противоречат моим интересам. И не приносят вред тем, кто зависит от меня. Пари, сколь бы ни было вам неприятно это слышать, вам не вредит, скорее, играет на руку. Оно означает, что в ваш с Феликсом маскарад искренне поверили. Феликс закрепит успех и прогуляется с вами. Куда-нибудь. И это, леди Лидделл, понравится вам куда меньше, чем слухи о ставках.

Но за вашей спиной маячит тень Парсиваля дель Эйве, а теперь еще и моя, — Антея усмехнулась, почти высокомерно. — Поэтому смело топайте ножкой и говорите нет, если Феликс решит заиграться.

— Спасибо, — сказала я, нервно ежась. — Я это учту.

Ближайший к нам куст зашевелился. Из него вылезла кошка — не знаю, та ли, или другая, но тоже большеухая и лысая, с тонким, гибким, как змея, хвостом и мерцающими глазами.