Отражения

Но на самом деле, — он легко плюхнулся в кресло напротив, — я воспользовался случаем. Обед почти готов, и горничная позвала бы тебя через четверть часа, но я решил опередить ее. Как видишь, успел.

Он улыбнулся — но до конца веселым так и не стал.

Что-то было не так, но я не могла понять, что именно.

Мы обедали вдвоем — Кондор исчез куда-то, отговорившись важными делами. Столовая, очень светлая и просторная, с окнами, выходящими на площадь, была слишком большой — ее явно использовали для обедов куда более торжественных, чем наш.

Я перестала чувствовать себя провинившейся школьницей, слишком безответственной, чтобы ей можно было поручить взрослые дела.

Теперь я казалась себе глупой девочкой, напялившей слишком взрослое платье, еще и не по размеру, и туфли старшей сестры.

Я боялась прикасаться к вещам, чтобы ненароком не разбить что-нибудь, что стоит дороже, чем вся моя жизнь.

Я боялась сказать лишнее, то, что выдаст нас всех и позволит слугам, которым я не доверяла, догадаться о чем-нибудь, о чем им догадываться не нужно.

Ренар, кажется, тоже перестал находить себе место.

Даже в первый день в Гнезде, под презрительным взглядом Присциллы, готовой комментировать каждое его движение, он казался куда смелее, чем здесь, увереннее и веселее.

Когда Кондор вернулся — в зимних сумерках, на исходе дня, немного задерганный, но не то, чтобы усталый — мы сидели в моей комнате, очень тихо, я — с «Зимним витражом», Ренар — с картами, из которых раскладывал замысловатый пасьянс.

— Ну что же, — сказал волшебник, чуть задрав подбородок, словно пытался рассмотреть нас получше. — Я вижу, вы весело проводите время.

***

— Никто из слуг в здравом уме не будет вредить нам, — сказал Кондор за ужином. — Они все достаточно умны и осторожны. Не знаю, чьего гнева боятся больше, моего или леди Аниты, но, — он обвел нас пристальным, чуть насмешливым взглядом — так смотрят на испуганных детей, когда под кроватью не оказывается монстра.

— Какой-то ты слишком веселый, — сказала я, но просьбу выполнила.

— Я так голоден, милая, что мне некогда переживать, — отшутился он и повернулся к Ренару.