Отражения

Словно принимала это, как принимают горьковатое, но полезное лекарство, от которого к утру перестает ломить кости, а кашель почти сходит на нет.

Кармиль отшатнулась, будто бы эта покорность, с которой сестра приняла то, что ее, Кармиль, возмущало до глубины души, была сродни пощечине.

— А подруги, — сказала она. — Подруги принцессе нужны?

— Зачем принцессе подруги, если у нее есть сестра? — ответила Амелия и потянулась к Кармиль, чтобы обнять ее.

Та позволила — и обхватила руками плечи Амелии.

— Но почему принцесса не может выбрать фрейлин сама? — прошептала она с обидой.

Амелия пожала плечами.

— Потому что принцессе не до того? Или, может быть, потому что принцесса за две недели не завела ни единого знакомства дольше, чем на четверть часа, и глубже, чем чайная чашка? И не запомнила ни одного имени? — она отстранилась и позволила Кармиль вытащить из ее, Амелии, растрепанных волос, какую-то щепку.

Кроме Ивейна Вортигерна, конечно, подумала Амелия и почувствовала укол совести: она так и не рассказала сестре о нем и сейчас, после слов про подруг, почувствовала себя предательницей.

— Пойдем отсюда, — сказала Амелия, чувствуя сквознячок, гуляющий по ногам. — Здесь неуютно, и у меня чешется нос. Того и гляди чихну.

Кармиль в ответ только приложила палец к губам и потянула было сестру назад, но остановилась, решив напоследок посмотреть, что происходит в комнате. Амелия терпеливо ждала, покачиваясь с носка на пятку.

Кармиль все еще хмурилась, будто злилась и обижалась на мать и на их общую благодетельницу, а потом ее лицо вытянулось от удивления — и она отстранилась, быстро, молча, и велела Амелии тоже посмотреть.

К сизому и лазурному пятнам прибавилось еще одно — черное.

Лорд Дамиан стоял за спиной у леди, высокий и стройный, опирался на свою трость и слушал, как очередная высокородная девица в ярких шелках ведет свой рассказ о музыке, танцах, балах и связях в Альбе.

Когда Амелия, чувствуя странное разочарование, отстранилась, ей показалось, что лорд Дамиан повернул голову — и посмотрел в их сторону.

Впрочем, конечно, это могло быть игрой воображения, не более. По крайней мере, так она успокаивала себя, пока они с сестрой добирались до спальни — до спальни Кармиль, потому что в комнате Амелии кто-то ходил и появление девушек из маленькой дверцы за углом шкафа точно вызвало бы вопросы.