Мотылек и Ветер

Я сидела на стуле просто так в те вечера, греясь у батареи, смотря на зимний Сольцбург – тот кусочек, что был виден из окна, и иногда на этого мальчика. Не задумываясь, кто это, и не спрашивая об этом у хозяйки дома. Ничего не значащая картинка.

— Мальчик-тросник…

Так называла неизвестного. А теперь легко узнаваемого Юргена. Руки-ноги, как жерди, вытянутый, худой до дистрофии. Лет одиннадцать на вскидку, и судя по отсутствию шва на груди. На гаечном пляже у реки, с мокрыми волосами и прилипшими к ногам мокрыми шортами, Юрген щурился от солнца, смотрела на зрителя и улыбался.

— Да, это он. — Александра Витальевна занесла две тарелки с горячим и увидела. — Это мое место для работы дома, а эта фотография мне так нравится, что я вытащила из альбома и поставила отдельно. Всегда перед глазами. Скажи, вобла, а не ребенок. Ничего не весил. Как-нибудь позже я тебе весь наш альбом покажу.

Я лишь улыбнулась. А как снова оставили в одиночестве, потянулась еще за конфетами.

— Ну, нет… ну, куда… ну, кто ест десерт до основной еды? Нарушатся аппетит, нарушается вкус!

В первое мгновение я готова была покраснеть и испугаться, но во второй миг – до меня дошли нотки особого разочарования в голосе Шелеста старшего.

Такое знакомое, такое родное и давно не слышимое. Александр глубоко вздохнул:

— Стоп. Шоколадные надо с молоком, сейчас принесу стакан.

Меня опрокинуло лет на пятнадцать назад. В какой-то из дней, многий из многих, я только вернулась со школы, ушла на кухню, умылась там же и не устояла – взяла из открытой корзинки печенье.

Ко рту не поднесла, как услышала: «И-рис-ка… что я тебе говорил о важности приема пищи в одно и тоже время?». Дедушка, такой с виду грозный и большой, перешагнул порог и упер руки в бока. «Обед в три, по расписанию. Яичница и макароны. А потом уже будешь лопать свои печенья». И после вот точно также, разочарованно, вздыхал и ставил чайник «не в сухомятку же»…

— Санечка, это полный провал… — донеслось с кухни. — Я ждал союзника, а что получил – пополнение в ваших рядах, разбойников и преступников против дисциплины.

— Так тебе и надо. Молоко на минуту в микроволновку поставь, не надо ледяное с холодильника.

Он вернулся, подал полный стакан молока и кивнул:

— Вот стоя есть точно никак не позволю. Садись.

Я и села. А он сел напротив. Александра Витальевна принесла третью тарелку и хлеб, поставила, развернулась еще за чем-то, и тронула мужа за плечо. Мимоходом, не специально, не подавая какой-то знак, а просто, потому что рядом.