Диадема Справедливости

Мне же захотелось хорошенько отмыться в бассейне с горячей водой, а после проспать, как минимум сутки, что и сделал с огромным удовольствием.

Я проснулся от того, что кто-то очень деликатно теребил за рукав рубашки и назойливо пищал противным голоском:

− Принц Люциан! Вас зовёт королева! Принц Люциан!

Рядом с кроватью стоял мальчишка-пикси с нежно-зелёной кожей и антрацитовыми глазами без белков. Он неотвязно канючил: «Принц Люциан, проснитесь!» даже после того, как заметил, что я открыл глаза.

− Кто ты такой и чего тебе надо? – грубовато спросонья вопросил я.

− Меня зовут Паслён. Принц Люциан! Вас зовет королева Тианиель! – пропищал он. – Мне приказано сопроводить вас к ней!

− Иди, и скажи, что я скоро буду, − попытался я отправить приставалу.

− Мне приказано лично сопроводить вас к королеве, как только вы проснётесь! – упорствовал пикси. Откуда он взялся, такой дотошный? Я не мог припомнить, чтобы раньше видел его при дворе. И что за обращение? Слуги обычно звали меня «сэр Люк»!

− Тогда придётся ещё подождать, пока я приведу себя в порядок.

− Как вам будет угодно! – пискнул он, хотя на маленьком личике застыло упрямое выражение.

− А где Броди? – спросил я, вставая и направляясь к шкафу за одеждой.

− Он назначил меня вашим личным слугой! – ответствовал пикси. – Домовик сказал, что у принцев должен быть личный слуга.

Вот это новости! Пришлось засобираться ещё быстрее. Похоже, я проспал какие-то изменения! Чем успел обидеть Броди – убейте, не понимаю! Но сначала – королева!

Умытый, причесанный и одетый в достопамятный тренч с пуговицами-черепами, я быстро шагал за низкорослым Паслёном, нетерпеливо подёргивающим фиолетовыми стрекозиными крылышками.

Мы прошли по коридорам мимо кухни, ступили в длинную портретную галерею, где пылился на стене и мой собственный поясной портрет в дубовой раме… Похоже, мы шли прямиком в тронный зал. Новый приём? Или помолвка с Роннаном – так быстро?

В зале, кажется, собрался весь Неблагой Двор полным составом. Тианиель восседала на троне, Роннан стоял по правую руку, Блэз – по левую.

Альтура я заметил не сразу – он, в простом сером камзоле стоял рядом с леди Ленной, похоже, перебрасываясь любезностями. Когда за мной закрылась дверь, Паслён, которого я уже начал тихо ненавидеть, громко провозгласил:

− Принц Люциан Рамстэд, сын короля Альбериха и леди Эниды, приёмный сын королевы Мэдб!

От такого полного представления у меня заныли зубы.

− Ты забыл упомянуть: «рыцарь Тёмного Двора».