Диадема Справедливости

− Он всё сделал правильно! – Тианиель поднялась с трона, глядя на меня сверху вниз. – Негоже принцу крови оставаться обычным рыцарем! Тем более, старшему брату короля Дневного Двора.

− Не то, чтобы там мне были сильно рады, − пробормотал я про себя. – Так как же теперь быть? Каждый волен выбирать, кому служить, − добавил гораздо громче. – Я выбрал Неблагой Двор. Тем более королева Мэдб сама приняла меня своим сыном!

− Вас не гонят, принц Люциан, − произнесла королева холодно. – Двери Неблагого Двора всегда открыты для вас.

Плиты пола начали разъезжаться под ногами. Что же я такого сделал, если теперь всюду отказываются от меня? В глазах защипало. Стиснув зубы, проглотил подкативший к горлу комок.

− Это всё? Я могу быть свободен? – собственный голос прозвучал словно со стороны.

− Я вас более не задерживаю.

Развернувшись на каблуках, уверенно ступая, я направился к выходу из тронного зала. Придворные расступались словно перед зачумлённым. В глазах плыло от расстройства. В дверях кто-то стоял – я чуть было не налетел на него… На неё – Дженна, в васильковом струящемся платье, преграждала мне путь, держа что-то на алой бархатной подушке перед собой.

− Сэр… Принц Люциан, − в голосе грозной альвы-рыцаря дрожала непривычная нотка неуверенности. – Я послана… королём Конаном, для того, чтобы отдать вам Диадему Справедливости – она ваша по праву.

В зале повисла звенящая тишина.

Ну уж нет! Не нужны мне такие подарки. В хранители, а тем более носители про́клятых артефактов не нанимался!

− Я принимаю диадему, для передачи её прежнему хранителю!

Почему Дженна смотрит на меня так, словно никогда не видела раньше? Взвешивает, каким бы я стал королём для Благого Двора?

− Вы, оказывается очень мудры, − пробормотала красотка, − До сегодняшнего дня я не могла сказать о вас такого.

− Наверно, потому, что не смотрела с близкого расстояния. Предлагаю исправить это досадное обстоятельство и досконально изучить с самых разных ракурсов в постели, чтобы закрепить впечатление! – заявил я с кривой улыбочкой. В самом деле, чего это все кислые такие?

Дженна по обыкновению покраснела до корней белокурых волос. Приятно осознавать – что-то всё же не меняется!

− Вынуждена отказаться, − вежливо промямлила она.