Змееловов больше нет

Как с этим обстояло сейчас — я не знала. Великий Змеелов каждый раз твердил, что гадов всё меньше, что скоро удастся вытравить скверну, гнилое семя, из человеческого рода. Но я давно перестала ему верить, а взять точные цифры было негде, никто не вёл подсчёта.

Понять, змея или человек вырастет из ребёнка, невозможно: один корень, одна кровь. Только боги, сообща творившие мир и его обитателей, знают, почему кто-то так и остаётся ходить на двух ногах и ведает огнём и ветром, а кто-то — обретает второй облик и управляется с землёй и водой.

Подробностей я не знала и никогда не интересовалась ходом экспериментов. Только малодушно радовалась, что я боевик, а не учёный, и не имела касательства к этим исследованиям: слишком хорошо знала методы и жестокость Ордена. И с облегчением принимала отсутствие каких-то значимых подвижек, о которых непременно объявили бы всем.

Наверное, не просто так старый коршун столь высоко ставил это исследование, потому что именно его неудача в конечном итоге уничтожила почти четверть века царствования Великого Змеелова. Можно бояться змей издалека, можно ненавидеть, можно кидать камни в пойманных «гадов»: человечье стадо жестоко. Но далеко не каждый сумеет отдать своего ребёнка палачам. Даже не младенца, уже почти взрослого сына или дочь.

Сейчас, оглядываясь назад и вспоминая истоки этого безумия, этой самоубийственной слепой резни, многие задавали себе вопрос: как такое получилось? Почему братья, сёстры, родители и дети вдруг стали чужими друг другу? Всеобщее умопомрачение, массовая истерия — иначе не скажешь.

Всё началось со страшного мора. Зелёная гниль выползла из Чумных болот — мёртвых земель далеко на западе, вблизи которых селились неохотнее всего, только самые отчаявшиеся, пропащие.

За считаные дни эпидемия докатилась до столицы. Оборвались портальные связи с соседними мирами, мы оказались заперты наедине со страшной, мучительной смертью. С болезнью, сжиравшей людей за несколько дней. Змей зелёная гниль по какой-то причине щадила, а их целительная магия не могла помочь умирающим, лишь немного облегчала муки.

И вот тогда появились Змееловы. На волне ужаса перед смертью, на волне зависти к тем, кому не грозила болезнь.