Лесничая для чародея

— Ну, здравствуй, лесничая, — произнес он тихим хриплым голосом, от которого меня бросило в жар, а тело сковала слабость.

Желтые глаза сверкнули, а губы растянулись улыбке. Шаман явно был доволен увиденным. На секунду мне показалось, что морщины на его лице — только маска. Просто вместе с белыми полосами они создают такую иллюзию.

Я сделала шумный вдох и произнесла:

— Здравствуйте.

Вышло еле слышно. Однако хорошо, что вообще что-то получилось. Шаман кивнул и сказал:

— Садись.

Не став задавать лишних вопросов, я опустилась напротив него.

Так же скрестила ноги. Выпрямила спину, стараясь утихомирить бешено бьющееся сердце, и посмотрела прямо в желтые глаза. Внутри словно вспыхнул огонь. Захотелось скинуть остатки одежды, однако мотнула головой, сбрасывая наваждение. Ну уж нет. Послушаем, что ты мне скажешь, кем бы ты ни был.

— Говори, — хрипло приказал он.

Выражение лица не изменилось, однако я чувствовала: он вот-вот улыбнется. Явно забавляется моим поведением, реакцией, осторожностью. Видно, что испытывает.

Только виду не подает.

— Кто вы? — спросила я прямо, понимая, что остальные вопросы сейчас не так важны.

Колотушка вдруг взмыла в воздухе и забила в тунгур:

— Ят-ха, Ят-ха, Ят-ха…

Звук получился настолько человеческим, что я вздрогнула. Шаман только покачал головой, немного осуждающе. Мол, нашла чего бояться. Но все же произнес:

— Земляной шаман. Сплю годами, слушаю лес. Каждый шаг, каждый скрип. Оберегаю лесничих…

Он говорил и говорил, а мне казалось, что трещит огонь, и длинные языки пламени стремятся обжечь мои руки и ноги.

Терялось чувство реальности, кружа голову и делая тело легким, словно перышко.

— Вот нет больше души у леса, — хрипло шептал он. — А нельзя так…. Прежний лесничий спустился, теперь не вернется.

— Что? — встрепенулась я и аж подалась к шаману. — Вы знаете, где дядька Сатор?

— Ят-ха, Ят-ха, Ят-ха! — угрожающе запел тунгур.

Шаман улыбнулся уголками губ. Поднял руку, вспыхнули ярким огнем вороньи перья на рукаве. Перед глазами на миг появилось лицо дядьки Сатора: любимое и родное.

В карих глазах отразилась тихая грусть.

— Будь сильной, Вийора, — зазвенел в ушах его голос. — Теперь я принадлежу лесу — не вернуться мне в человеческое тело. Теперь лес — за тобой. Я буду помогать, но многое зависит от тебя, девочка.

— Но как же… — прошептала я, не осознавая, что по щекам текут слезы. — Где ты? Что произошло?

— Лес позвал… — словно откуда-то очень издалека донесся его голос. — Ему нужна наша сила.