Астера. Химеры пустошей

– А это мой верный помощник, классический маг, преподаватель Звездной Академии Астеры Вальдемар Шторм из Водопадного чертога. Спешу уверить, господа, вам придется часто встречаться, а то и работать вместе.

Мар вежливо поклонился. Ровно настолько, чтобы поклон можно было считать вежливым. Сэмюэль Аркада ему сразу не понравился. Пожалуй, работать с ним будет то еще удовольствие. Хотя, тут, конечно, выбирать не приходилось.

Самюэль Аркада – дом тот же, что у Роланда, скорей всего, семья из Скальда. Лицо загорелое, в красноту, обветренное.

Взгляд надменный. Осканка… не военная. Скорей, чиновник высокого ранга, но почему-то в последнее время часто бывающий на свежем воздухе…

– Очень рад знакомству.

– Взаимно! – Самюэль Аркада сощурился, разглядывая Мара, как некую диковинку. – Так вы и есть тот самый Вальдемар – полудракон, которого так нахваливает наш князь? Говорят, в окрестностях циркуса вашими трудами тварей вовсе не осталось? Мое почтение и уважение, господин маг!

В вежливых словах сквозило легко считываемое холодное отчуждение.

Нет, на самом деле гость князя думал вовсе не то, что говорил.

Усмехнувшись в душе, Мар снова отвесил обоим – и хозяину и его гостю – вежливый поклон, и поспешил назад, в академию.

Парадные залы Константина, богатые, древние, как будто даже «музейные» – угнетали.

Он надеялся вернуться до того, как закончится совет на биологическом отделении – почему-то вспомнилось, что сам себе он позволил и умыться, и сменить рубашку, и даже успел стакан воды выпить.

А белушская беглянка в старой лабе осталась без воды и еды.

Спас, называется, девушку от неприятностей…

Даже возвращаться было боязно.

Девчонка спала. Задремала в продавленном кожаном кресле у окна, сняв с него стопку запыленных книг. Забралась с ногами, обняла себя за плечи и задремала. Из крошечного полукруглого окошка под самым потолком лился закатный, оранжевый свет, бросая на стекла в шкафу, на кресло и на ее волосы яркие теплые блики.

Можно даже проследить, как она шла к этому креслу: вот тут – стул отодвинут, там – опрокинута обойма лабораторных пробирок, вон – отчетливые следы на полу…

Мар невольно залюбовался – сейчас, спящая, в мягких солнечных лучах, она казалась красивой.

Необычная. В циркусах почти все люди темноволосы, это как-то связано с генетической корректировкой первых лет после переселения. Волосы, глаза, бывают всех оттенков, но таких вот ярких золотистых прядок он раньше не видел ни у кого и никогда.