Астера. Химеры пустошей

– Могу только сказать, что и мозги и память пока при вас, и раз так, учиться вы можете на любом отделении. И уж конечно, можете выбрать любую специализацию. Практиков в мире и так достаточно, это с теоретиками всегда проблема. Кроме того, в Академии есть люди, которые думают примерно так же, как вы.

Пепельный маг, ледяная интонация. И снова говорит ей «вы», как взрослой. Или как совсем чужому человеку.

Но какая разница, каким кажется ей сейчас Мар Шторм, если это действительно только кажется? И страх, который ее накрыл недавно, совершенно беспочвенный.

– Рассказывайте, – почти мягко попросил Мар. – Подробно. Каждое ваше слово очень важно.

Янка нахмурилась, возвращаясь памятью в прошлую ночь.

– Я проснулась, потому что кто-то звал на помощь…

Рассказала все. С уточнениями если нужно, даже вспомнила, о чем думала в тот или иной момент. Даже очень осторожно рассказала про синий отблеск, который помог ей найти дорогу. Все слова, решения. Как они делали жгут и как в шесть рук поднимали девушку наверх…

– Утром пришли строители и затоптали все следы, если они и были, – пояснил Мар скорей себе, чем Янке.

Янка даже открыла рот, чтобы возразить. Был же подземный ход! Был, она помнила. Его стоило показать Мару или Анне…

И не успела. Потому что профессор сам предпочел сменить тему… да еще как.

– Ладно, давайте посмотрим, что за синий отблеск у вас. Анна проверяла на детекторе?

– Да, но сказала, что пусто.

– Возможно, дело в специальном профиле. Подойди-ка к столу. Дай сюда руку…

Мар сунул ей в ладонь прозрачный тяжелый шарик. Шарик остался прозрачным, но следуя наитию, Янка прикрыла глаза и увидела/почувствовала матово-синий его контур, остывающе-голубым подчеркнутую собственную ладонь.

– Он магический? – спросила тихо.

– Что-то почувствовала?

– С закрытыми глазами, да.

– А так?

На миг синее свечение затихло, а потом вдруг стало ярким и чуть ли не материальным.

Янка распахнула глаза.

Хмурый профессор Шторм касался двумя пальцами шарика у нее на ладони.

По руке, по пальцам, по коже змеились тонкие синие всполохи – как тогда, в развалинах, когда Мар заставил ее дать клятву верности Академии.

– Ничего особенного не чувствую, – тихо сказала она. – Даже не щекотно.