Астера. Химеры пустошей

– Хочешь сказать, в подземельях академии погибла драконица из Водопадного? Так вот просто? Я не понимаю… У нас будут проблемы?

Мар вместо ответа поднял левую, менее запачканную кровью руку девушки. По запястью четкими черными линиями тянулись следы, не оставлявшие сомнений – какое-то время девочка провела со связанными запястьями.

На фоне его ладони тонкая ее рука казалась белой и беспомощной.

– Проблемы… не знаю. Где ее вещи? Надо проверить. Ань, понадобится вскрытие и вероятно, под протокол княжеской сыскной службы.

Я хочу знать кто она, как оказалась в Академии и за что с ней так обошлись. Родные, я думаю, тоже заслужили знать правду.

– Хорошо. Я приведу тело в порядок… и заполню журнал. А вам всем, наверное, стоит идти поспать. Пятый час уже, скоро на занятия.

Доктора попрощались и вышли. Мар, не говоря ни слова, остался. Привести в порядок помещение после операции дело не хитрое. Но Анна устала. Судя по ее словам, они сначала несколько часов сами спасали юную драконицу, и даже почти спасли, и только когда внезапно начались ухудшения, позвали за ним.

Наедине Анна сняла свою дурацкую медицинскую шапочку и поправила челку так, чтобы она закрывала шрам.

Сказала:

– Я когда увидела след на груди, сразу подумала, что вряд ли она студентка. Или, возможно, она прикидывалась студенткой, заменила кого-то… но как она погибла? Не представляю, откуда такие раны.

Мар намочил салфетку, осторожно, словно мертвая девушка может почувствовать, протер ей лицо.

Красивая. Незнакомая. Маленькая заблудившаяся в пустошах девочка… почему она не пришла в Академию открыто? Почему не пришла к Надару, не попросила защиты? Звездная Академия Астеры не отказывает тем, кто в беде, а она была в беде.

– Узнал ее? – почти шепотом спросила Анна. – Я не… у меня на столе еще не умирали… Мар, она же, как моя Алиска, или еще младше. Я вдруг представила, что…

– Ань. Это не Алиса. Все хорошо. Сядь-ка. Давай, накапаю чего-нибудь тебе… где у тебя тут…

Анна не плачет никогда, с того самого дня как заработала шрам на лице.

По ней даже Мар, который сам – мастер держать лицо, с трудом мог понять, что чувствует или о чем она думает.

– Шкафчик у двери, верхняя полка слева.

Резко пахнущие капли он разбавил водой из крана, поднес ей, как бокал с вином.

– Держи.

Анна выпила залпом, кивнула.

– Спасибо. И спасибо, что помогаешь. Я что-то расклеилась.

Вымучила улыбку:

– Надо отнести ее в холодную келью, что ли.