Астера. Химеры пустошей

Это получилось лучше, чем представлять Алису – потому что описание Александра Самума из книги помогло составить образ. Довольно высокий, но сутулый, с седыми висками. Правильные черты лица как у всех драконов, серые яркие глаза. Он неожиданно оказался похож на профессора Шторма, каким он будет лет через тридцать или сорок.

Наверное, сходство можно было бы объяснить тем, что у фантазии оказалось мало материала для создания образа: второй виденный Янкой маг из драконьего Чертога – Кондор – с образом Александра не сочетался ну никак.

Она махнула рукой призраку, положила книги на табурет и двинулась дальше вдоль стены. Вот… вот дверь в душевую комнату и рядом – дверь в туалет.

Ко всему, что внутри этих помещений она притрагивалась многократно и без всяких эффектов.

– Скажите, Александр, если бы вы там, в Форте, к тому же ослепли, – передвигаясь вдоль стены, продолжала рассуждать Янка, – Вы бы так же продолжали бороться, или нет? Ах, да, плохой пример.

У вас же есть особое магическое зрение, драконий глаз, да? Мне бы такой глаз… Интересно, этому можно научиться? Может, то, что я вижу, это оно и есть, только понять надо, как работает?

19.

Большой шкаф для одежды, створки закрыты. Там кроме Алисиных вещей еще лежит то, что было на Янке когда она прибыла в Академию – дареная наставником школьная куртка, шерстяные штаны, да портупея. Остальное пришлось выбросить.

Янка не знала, где внутри висит ее одежда, где Алисина, на всякий случай провела ладонями по всему, до чего дотянулась: ни следа, ни отклика.

Закрыла шкаф, вздохнула.

– И еще вопрос, Александр. Почему вы сдались? В конце. Вы же знали, видели, что весна. Что версты вот-вот будут открыты, и помощь должна прийти? Или это не к вам вопрос, а к Роману Скальду? Вы же его персонаж? Почему он так глупо закончил книгу? Неправильно закончил!

Она обернулась туда, где по ощущениям должна была находиться ее постель, и почти готова была увидеть-представить там еще и знаменитого писателя и поэта эпохи «золотого века циркусов».

Но по-прежнему могла представить только усталого пожилого дракона, который смотрел сквозь прикрытые веки куда-то вниз, то ли на пол, то ли на свои сцепленные пальцы.

Роман Скальд назвал книгу «Песней об одиночестве». Но это не должно быть так!

– Я бы написала для вас счастливый конец! – Сказала Янка.