Цитадель: дочь света (книга 1)

А есть ли у меня дом? Где он? Цитадель, где даже комнаты у меня не было? Или гостиницы? Или повозка Аарона? Или эти покои, любезно предоставленные эльфами?

Я хочу домой! В тот маленький дом в сосновом бору, с деревянной кухонькой, вышитыми салфетками, кривыми смешными прихватками, где скрипящая кровать на втором этаже укрыта лоскутным одеялом, где в солнечной горнице разбросаны кисти и краски… Вот оно что! Я хочу рисовать! Я сейчас умру, если не нарисую что-нибудь!

А дома больше нет, я с ним попрощалась. И хорошо, что в моем доме не топают чужие сапоги.

- Аарон, – потеребила я эльфа за рукав. – А краски, кисти найти реально?

- Эльфы не умеют рисовать, Гал, – грустно сказал эльф.

Я замолчала, обхватив себя руками.

Я там и уснула, на кушетке, среди бала, под музыку и шум, и  проснулась уже в своей постели. Платье мое аккуратно висело на стуле, а на мне было лишь нижнее белье. Интересно, кто меня раздевал? И, главное, как? Попробуй-ка снять с бесчувственного тела платье на завязках! 

Тут же на стуле лежало светло-голубое платье, совсем простое, как то, которое было на матери Аарона на первой нашей встрече.

Хм, не просто похожее, а то и есть. Только подол подогнан и талия чуть ушита. Неужели Мара запомнила, как я им восхищалась?

Я с удовольствием его надела. Насколько я могу судить, мне оно очень шло.

Незнакомый молодой эльф принес мне завтрак, к которому я уже начала привыкать – фруктовый салат, хлеб с цукатами и горячий чай. И большую корзину с приколотым на ручке букетиком незабудок, очевидно, подарок от поклонника.

А в корзине, о чудо! были листы бумаги, шершавые и гладкие, набор кистей, стеклянные баночки с красками, синей, белой, желтой, красной и черной, и даже деревянная палитра!

О Боже! Вот это подарок! Баночки, кстати, были немаленькие. Пол-литровые баночки. И карандаши – потрясающие художественные карандаши разной твердости. И крошечный ножик с костяной ручкой – видимо, для заточки. Не хватало только ластика, но разве это беда? Лучший ластик – это мякоть черного хлеба!

Неужели Аарон постарался? Да я его за это… расцелую!

Со скрежетом я выволокла ближе к террасе туалетный столик, безжалостно смахнув все баночки, принесенные мне в первый день услужливыми мальчиками, разложила листы и подточила карандаши…

- Ого! – восхищенно произнес Павел, к полудню заметивший мое отсутствие.

– Где ты откопала такие сокровища? Поделишься?

- Ни за что, – ответила я сквозь зубы (в зубах был один из карандашей). – Это подарок поклонника.