Цитадель: дочь света (книга 1)

Вторая – кто на сердце. Третья – кто под сердцем…

Я сразу перевернула среднюю – любопытно же! Ха-ха! Джокер. И все заулыбались, только Аврелия нахмурилась и закусила губу. Первая – священник в черной мантии – ага, Трибунал. И последняя – симпатичный ангел с золотыми крыльями. Я с ужасом уставилась на эту невинную карту. И не мальчик и не девочка – золотоволосое существо с вызывающим взглядом.

Наверное, я жутко побледнела. Меня усадили в кресло и принялись убеждать, что это пророчество очень хорошее, что ждет меня любовь и счастье в личной жизни, и я сделала вид, что им поверила.

Но я-то знала, что эта карта – смерть, и смерть безобразная, жестокая, отвратительная.

Алехандро…

Глава 31. Где мой дом?

Бал продолжался. Играла музыка, шелестели платья, лилось золотистое вино с медовым вкусом. А я сидела молча, уставившись невидящим взглядом в прошлое. Что правда – то, что я вижу сейчас, или то, что было тогда? Холод, злые психологи, темные комнаты, ненавистные банты как кочаны капусты, синтетические кисти, не желавшие рисовать, блеклые краски, насмешки сверстников и снова врачи, а потом ледяное одиночество – всегда, и пустота внутри.

Я пошевелила пальцами. Пожалуй, роскошный мех, хоть и синтетический, щекочущий пальцы, и мурлычущий лиловый котенок, и ребристость нового кухонного гарнитура, и обжегшая лампочка, и острая боль в порезанном пальце – все это было. И запах мандаринов и хвои, этот запах тишины и радости, и тихий звон стеклянных шаров – это было настоящим. И пронизанный солнцем сосновый бор, и нагретые иголки на земле, колющие босые ноги, и муравьи, спешащие по своим муравьиным делам, и шишка, так некстати попавшая под пятку… Запах одеколона отца – то ли пугающий, то ли возбуждающий… Блеск жемчуга на шее у матери… белый квадрат окна на черном-черном чердаке… Странно, но прошлое обычно вспоминается не событиями, а ощущениями и запахами.

Я хочу домой! Навязчивая мысль билась внутри головы. Я хочу домой.