Цитадель: дочь света (книга 1)

Заведи себе своего поклонника и выпрашивай. А это – моё.

- Злая ты, – расстроился Павел. – Мерзкая. Я тебе это припомню. Лист бумаги и карандаш брату зажала. А может, я завтра от старости помру. А может, это мой последний шанс потешиться. А может, я давно уже хочу конструкцию лифта для ушастых нарисовать…

- Переживешь.

- Чего шумим? – поинтересовался Аарон. – Паш, а жену где потерял? В постели оставил?

- Не, – отмахнулся Павел. – Она там с девочками, платье им переделывает. И Сола с ней. Ара, где она краски взяла, а? Ты ж говорил, что у эльфов красок нет.

А эта жадина мне один-единственный карандашик зажала, да!

- А зачем тебе карандашик? – рассеяно спросил Аарон, с нездоровым интересом разглядывая краски.

Мне от его взгляда хотелось их руками закрыть и сказать: Моё!

- Да я хочу чертежик нарисовать…

- А тушью не можешь? Вон у Симеона попроси перья и альбом. У него много.

- Блин! Ну я тупой! – хлопнул себя по лбу Павел и выбежал из комнаты.

- Гал, ну ты даешь, – грустно сказал Аарон. – И что в тебе такого? Ведь смотреть не на что – кожа да кости, девка как девка.

А каких мужиков заполучила…

- Это ты к чему? – удивилась я. – Каких-таких мужиков?

- Ну Князь времени… Сколько лет его ни одна женщина не могла подцепить, а ты за неделю окрутила. Иаир весь больной ходит, а я, признаться, уже подозревал, что у него не все в порядке с ориентацией. А он вон что – краски тебе нашел!

- О! Так это он краски прислал? – удивилась я. – А где он их взял?

- Ну у нас тут иногда художники гостят… Когда что-то разрисовать надо.

- Я тоже хочу разрисовать! – обрадовалась я. – Можно я свою комнату разрисую? Страсть как люблю на стенах рисовать!

- Можно.

- Что, правда? – я вскочила и запрыгала от радости. – Ара, дорогой! Я тебя обожаю!

Но Аарон на провокацию не поддался, а сел рассматривать мои рисунки.

Карандашные портреты мне всегда удавались. Вот Ника идет походкой манекенщицы. Я много раз рисовала её такой, но на обеденном столе, заставленном яствами – впервые.  Тот же стол – и Аарон, напряженный и чуть изломанный.

Сола верхом на Геракле (хвостатый предатель не отходит от своей маленькой воспитанницы). Ола вполоборота – сверкает черными глазищами. Аврелия в образе цыганки – я пририсовала ей цветастую шаль, кудри и серьги кольцами. Мне очень нравится! Незаконченный портрет Павла в виде римского императора с лавровым венком на голове. И ни одного портрета Оскара. Странно, а раньше я рисовала его чуть ли не каждый день. А теперь не получается.