Дракон с отрезанными крыльями

А ты еще прощения просишь.

– Прошу, – согласилась Ариана, даже не думая сердиться на бессердечные мысли племянницы. – Потому что я была взрослым человеком, а ты ребенком, нуждающимся в поддержке. И я обязана была это понять и что-то сделать. Но теперь уже поздно сожалеть: надо извлечь уроки и постараться дальше не совершать таких ошибок.

– Я постараюсь, – прошептала Айлин, и Ариана не сдержала улыбки.

– Я про себя, глупенькая, – сказала она. – Я сама себе пообещала впредь не закрываться от любимых людей.

Айлин тоже позволила себе несмелую улыбку.

– Расскажи, – попросила она и увидела, как тетины щеки порозовели. Она явно смутилась и придумывала, как бы перевести разговор на другую тему. Айлин догадалась, что тетя имеет в виду отношения с мужем.

Но тем интереснее было узнать подробности!

– Обязательно расскажу, – дала слово Ариана, мысленно ругая себя за болтливость. – Только не здесь и не сейчас. Пойдем в дом, а то у меня уже зуб на зуб не попадает, а ты и вовсе…

Но Айлин тут же вскочила с крыльца, отпрыгнула в сторону, замотала головой.

– Я… не могу… – пробормотала она. – Я… с тобой только хотела… сначала… Дядя Лил и ребята… Они же…

– Они будут рады тебя видеть, – оборвала ее Ариана и распахнула дверь. – Я все равно не отпущу тебя, промерзшую до костей, одну в ночь домой. Сейчас поужинаем – у меня суп горячий, а у тебя масса историй про южные страны. Никогда там не была. Хочу все знать, – и она улыбнулась своей теплой лукавой улыбкой, которую Айлин так любила и которой совершенно не могла сопротивляться.

** *

Дарре не собирался задерживаться за столом ни одной лишней секунды. Едва увидев, кого мать привела в гости, решил быстро уничтожить свою порцию и уйти из дома под предлогом необходимости зайти в госпиталь и проведать одного из своих подопечных. Подопечный, конечно, вполне мог подождать до утра, но вот Дарре ждать не мог, вообще не представляя, как будет есть в присутствии Айлин и какие еще нелепости отожжет под ее взглядом.

Но дом не подвел, дав уже привычную защиту ему и лишив того же самого Айлин. Она, в отличие от Дарре, чувствовала себя среди родных явно не в своей тарелке. И пусть отец не сказал ей ни слова упрека, а мать и вовсе кружила вокруг племянницы, пытаясь предугадать каждое ее желание, Айлин почти не отрывала взора от миски с супом, ковыряясь в ней, но, кажется, так и не попробовав.