Красный цветок

Я поймала себя на том, что нервно тереблю складки пышной юбки и заставила себя опустить руки.

– Ты злишься на меня? – тихо спросила Сантрэн. – Ну! Будь же благоразумна? И справедлива. Это не моя воля, не моё желание привели тебя под эту крышу. Подумай о том, дорогая, что если бы ты вела себя так, как положено девочкам твоего возраста, то твоя жизнь складывалась бы куда более просты образом. Ты сама ослушалась сестер, сама сбежала из Храма – и вот результат.

Насколько Сантрэн тогда лицемерила, я узнала лишь через много лет.

А с другой стороны, какая разница? Почему бы и нет?

Так что брачный контракт о заключении свадебного союза между государем и Властелином, Его Величеством королем Фиара Сиобряном Дик*Кар*Сталом и Одиффэ Чеаррэ, единственной и незаконнорожденной дочерью Главы Клана и Хранителя Чеарэта был подписан к концу недели.

По условиям договора я должна была надеть, согласно свадебным обычаям, обручальные кольца, браслеты и диадему в срединный летний месяц того же года, как только мне минет семнадцать (то есть через два с половиной года).

Моим приданным становились крупные денежные средства, парочка древних артефактов и северные земли, примыкающие к Проклятому лесу.

Согласно данному контракту наши совместные с Дик*Кар*Сталом дети, дабы такие появятся, не могут считаться наследниками короны, пока жив, Фабриан Дик*Кар*Стал, сын Сиобряна и Синьиэры Дик*Кар*Стал, признанный наследник Фиарского трона.

В случае, если Фабриан Дик*Кар*Стал умрет бездетным, трон должны будут наследовать мои будущие дети.

Если же и они вдруг умрут бездетными, корона, по условиям договора, отходила семейству Чеаррэ.

Стоя между Сиобряном и Сантрэн, волком и змеёй, я ощущала себя кошкой на раскаленной крыше. Каждый из них преследовал свои интересы. Каждый надеялся владеть мной полностью и безраздельно. Как вещью. Используя для малопонятных и совершенно не интересных мне, целей.

***

Мы уезжали из Фиара в карете, запряженной четверкой лошадей.

Вороные дружно чеканили копытами шаг, расстилая по ветру шелковистые гривы.

Они неслись вперед, закусив удела. Сильные, порывистые, гордые. Созданные Двуликими для свободы. Им бы широкой грудью разрезать высокие волны трав, а не тревожить колючую пыль городских дорог, пеплом оседающую в горле и забивающую легкие.

Каждая из этих лошадей стоила состояния.