Внучка Бабы-яги

Она медленно двинулась вперёд, утягивая за собой внучку и описывая небольшой круг по лесной поляне. Кровь рисовала непрерывную кривую линию на снегу, а Матрёна выговаривала чёткие слова на знакомом русском языке:

— Я, Матрёна, дочь Милорады, внучка Меланьи и правнучка Марфы, призываю Зиму-смертушку в свидетели. Узри, владычица зимнего царства...

По спине продрал мороз, и Мила вздрогнула. Воздух вокруг сгустился, и ощутимо повеяло холодом, как из открытой морозильной камеры. Вырывавшиеся изо рта ведуньи облака пара теперь не рассеивались бесследно, а застывали прямо перед её лицом крохотными кристалликами воды, разлетавшимися затем над поляной в замедленном движении.

Сумерки, ещё минуту назад едва заметные, проявились ощутимой чернотой, размывая очертания сосен, растущих по краям поляны. Теперь ясно видимыми оставались лишь белый снег с багровой линией и начавшая переливаться серебром середина круга.

Это формировался портал, сразу поняла Мила, видавшая подобные метаморфозы в фильмах.

Очерченная окружность просела в снег, делая выпуклым серебристое нутро, мелко подрагивавшее и переливавшееся, как рыбья чешуя или змеиные кольца в воде.

— Готовы? — спросила бабка, и Мила кивнула, совсем не уверенная в своём ответе. — Тогда прыгаем.

Её руку сдавили сильными пальцами ещё крепче, побуждая к прыжку — и она слегка согнула колени, оттолкнулась ногами и прыгнула в мерцающее нечто, плотной вязкостью охватившее её со всех сторон. Буквально пара секунд, и она, ослеплённая и оглушённая, почувствовала твердь под ногами и упала на колени, не в силах удержать равновесия.

Кот, до этого совершенно обычный и нетяжёлый, превратился в огромного зверя и наполовину вывалился из куртки, увлекая её за собой. Пока она возвращалась в вертикальное положение, он успел встряхнуться, потянуться и боднуть её лбом в подбородок.

— Благодарю за помощь, — проговорил он человеческим голосом, — приду через три дня, обсудим оплату.

И длинными прыжками поскакал прочь, взрыхляя нетронутый лесной снег мощными лапами...