Ученица рыцаря

Глава 7

“Чем я так прогневал тебя, Единый?”.

Александра даже не знала, какие мысли сейчас бродили у Эктора в голове. Она бы не хотела этого узнать, точно.

А Эктор от одного только взгляда на застывшую напротив девчонку не мог сдержать гнев.

Все это неправильно, все должно было быть не так!

Да, он облажался. Не впервые за свою долгую жизнь, но сильнее всего. Именно сейчас он должен был пытать ее. Именно сейчас он должен был мстить за семью, за собственную разрушенную жизнь, за шрамы на руках, за тела жены и сына, что в его же ладонях обратились в пепел.

Но вместо этого он с ней разговаривал.

Разговаривал.

Разговаривал с убийцей, пытался объяснить положение вещей и глубоко дышал, чтобы не сорваться и не сойти с ума окончательно.

Он не хотел говорить.

Он хотел мстить. Рвать и кромсать, а не просто сотрясать воздух!

“Чем я так прогневал тебя, Единый?”.

Мысль крутилась в голове снова и снова. Не давала покоя, мучила, резала по живому.

Что он сделал не так? Был недостаточно предан? Недостаточно смел? Недостаточно верил? Что? Что еще Единый от него хотел?

Присев на крышку стола, Эктор положил руки на прохладную, полированную поверхность и пристально наблюдал за каждым движением Александры. Он медленно достал из-за пояса артубират, раскрыл золотистый полупрозрачный веер и глянул сквозь него на девчонку.

Эктор рассчитывал на что-то другое, но ничего не поменялось: вокруг хрупкого тела, как туманная пелена, пульсировало красноватое свечение.

Тот самый потенциал, о котором говорил Ритер.

Рыцари всегда проверяли будущих учеников. Просматривали их элос – внутренние силы, скрытые в теле. Можно скрыть чувства, намерения, но не то, что было заложено Единым.

У каждого была предрасположенность, и многие никогда бы не смогли стать рыцарями.

Но красное свечение значило, что у девушки существовала возможность стать настоящим рубакой.

"Только лишь возможность”, – с раздражением подумал Эктор, но отбросить это не мог, как не мог и отмахнуться от слов Ритера.

Друг эти способности чуял без всякого артубирата. Ему достаточно было посмотреть на человека, чтобы сказать, станет тот достойным рыцарем или стоит гнать его ссаными тряпками подальше.